Дом
Шрифт:
нужно подготовиться к тесту по истории. А ты?
– Смотреть, как папа смотрит телевизор. Не знаю вообще-то, – она
взглянула на него. – Заняться особо нечем.
Гэвин выглядел так, словно хотел что-то сказать, но они уже дошли до
кассы.
– Привет, Дэйв, – сказал Гэвин, поставив коробку на ленту и запустив руки
в карманы джинсов. На него со смятением посмотрел мужчина средних лет с
лысеющей макушкой и седыми висками.
– Привет, – медленно произнес
Гэвин подмигнул Дэлайле и повернулся к мужчине.
– Не беспокойтесь, – ответил он, достав из кармана пятерку и отдав ему.
Дэйв пробил луковую приправу, все еще сохраняя растерянный вид, после
чего его взгляд резко поднялся на Гэвина, словно он его все-таки вспомнил.
Получив сдачу, Дэлайла и Гэвин вместе направились к выходу.
– Странно, – проговорил Гэвин.
– Так ты его знаешь? – спросила Дэлайла.
– Он доставлял нам продукты каждую неделю, ну, где-то последние семь
или восемь лет. Как он может не знать, кто я?
Дэлайла проследила за его взглядом, а мужчина уже обслуживал
следующего покупателя. Невозможно было не запомнить Гэвина, встретив его, как нельзя было забыть и его дом.
***
Их десять совместных обедов разделяли два выходных без Гэвина. Суббота
была самым ужасным днем недели. По пятницам она рисовала на уроках
черепа, факелы и сломанные руки, чтобы отвлечься от мыслей о грядущих
выходных. Два дня дома с родителями – пытка.
Она не была той, с кем легко и просто. Особенно учитывая, что она не была
терпеливой, когда дело касалось Гэвина. Сама не зная, почему, но уже давно
решила, что он был тем, кого она хотела. Дэлайла хотела его губы, его высокое
тело. Она обожала его молчание, его хриплый смех и хотела узнать, как пальцы, которыми он играл на пианино или рисовал, будут касаться ее лица, губ или
талии. Пока он не откажется, она собиралась быть рядом. Ему, казалось, было с
ней удобно, он о чем-то спрашивал ее и что-то отвечал. Но никогда особенно не
распространялся о себе.
– Сегодня ты не взяла обед, – сказал он, откусывая красно-зеленое яблоко.
Он запустил руку в пакет со своим обедом и вытащил второе яблоко. – Держи, это тебе.
– Откуда ты знал, что я не возьму обед?
– Я и не знал, – сказал он, откусывая огромный кусок. Он проступал под
его щекой, и ей было видно, как его острые зубы вгрызаются в кусок. – Но
яблоки хорошие, и я подумал, что ты не откажешься.
– Это с твоей яблони?
Он застыл и проглотил, даже не успев дожевать.
– Да.
–
– Некоторые яблони могут цвести в январе, – сухо ответил он.
– Но только не яблони сорта пепин.
Она это знала, взглянув на яблоко. И видела, что его яблоня цветет и при
этом полна плодов, когда подглядывала, и теперь он стал в курсе, что она это
сделала.
Дэлайла посмотрела на яблоко в руке и потерла его о блузку, полируя до
блеска. Она чувствовала, как он хочет как-нибудь сменить тему. Помогая ему, она сказала:
– Тебе нравится, что я прихожу к тебе на обеденном перерыве?
– Конечно, – он бросил огрызок яблока в пакет.
– И я нравлюсь тебе так же, как и ты мне?
Он потер шею, подался вперед, чтобы заглянуть ей в глаза, и спросил:
– А как я тебе нравлюсь, Дэлайла?
Она посмотрела на него. Он знал, как нравился ей. Она ничего не скрывала.
Так почему он заставлял ее это произнести? Когда она увидела, что его темные
глаза слегка округлились, она поняла: Гэвин не верил в ее чувства к нему.
– Мне бы хотелось, чтобы ты пригласил меня на свидание.
Глава шестая
Он
Гэвин смотрел на девушку перед собой, пытаясь переварить только что
ею сказанное. Свидание. Немного перекусить, выпить по молочному коктейлю,
держать ее за руку, а потом обнимать. Возможно, будут поцелуи с
покусываниями, когда его рот приглушит ее тихие девчачьи стоны.
Он никогда не умел вести романтические разговоры. Одни девушки
бросали намекающие взгляды, пытаясь подойти поближе. Другие пытались
заговорить с притворной неловкостью, становясь все более и более
напряженными, когда он вежливо выслушивал все, что они говорили. К
счастью, большинство девушек приходили к выводу, что проще притвориться, будто его просто нет. Но Дэлайла была настойчива.
Отчасти это и влекло его к ней, но лишь отчасти. Ее абсолютное
бесстрашие успокаивало и вызывало доверие, а ее губы, кожа и очертания груди
под свитером были превосходным дополнением.
– О чем ты думаешь?
– Ни о чем, – соврал он.
– Врушка. Я только что попросила, чтобы ты пригласил меня на свидание.
И вне зависимости от того, заинтригован ли ты или в ужасе, ты должен думать
хоть о чем-нибудь.
Он не стал отрицать, а лишь посмотрел на нее и улыбнулся. Она была такой
красивой. Кажущаяся неземной кожа, немного веснушек, но при этом гладкая и
чистая, а когда она на него смотрела, на щеках появлялся румянец. «Эти глаза