Дом

Тилли С.

Дверь за Домом захлопывается, и он обнимает меня за плечо, заставляя нас двигаться дальше.

Я опускаю взгляд, когда замечаю, что несколько человек смотрят в нашу сторону. Тревожная часть меня предполагает, что они знают, что мы только что сделали. Но потом я вспоминаю свою реакцию, когда впервые увидела Дома, и понимаю, что, скорее всего, они просто смотрят на него.

«Да, давай, меняй его», — говорит Дом, как будто отвечая на вопрос, который я никогда не задавала.

Затем я поднимаю взгляд и вижу прямо перед нами дамскую комнату.

Продолжая

идти, Дом прижимает меня к себе и понижает голос. «Было приятно познакомиться, Валентина».

Он прижимается губами к моему виску и исчезает.

ГЛАВА 5

Вэл

«Извини!» Я поднимаю руку, машу Бо в знак извинения.

Мой водитель, он же охранник, качает головой и хватает ручку моего багажа рядом с пустой багажной лентой.

Когда я убиралась в ванной, я заметила, что моя сумка вибрирует, и вытащила телефон как раз вовремя, чтобы пропустить звонок Бо. И увидеть пять других звонков, которые я пропустила.

Я тут же написала ему сообщение, извинившись за опоздание, но сказав, что у меня проблемы с желудком, и я выйду через несколько минут.

Я не стала уточнять. Но я знала, что мне это и не понадобится, потому что Бо хорошо справляется со своей работой и умеет не задавать мне больше вопросов, чем это строго необходимо.

Мне немного стыдно, что ему приходится меня ждать, но потом я вспоминаю, что к него почасвая оплата, и мне уже не так стыдно.

Мы молча идем к большому внедорожнику, который незаконно припаркован на полосе для пикапов, но каким-то образом не получил штрафа, и Бо несет мой чемодан к задней части автомобиля, пока я забираюсь на заднее сиденье и ставлю рюкзак рядом с ногами.

Движущийся воздух из-за захлопнувшейся задней двери доносит до меня аромат духов, которые я распылила на себя перед тем, как выйти из ванной, так как я боялась пахнуть сексом.

Мои мысли кружатся, когда Бо отъезжает от обочины, и мы вливаемся в поток машин, покидающих аэропорт.

И я не могу не задаться вопросом, увижу ли я Доминика снова.

И мне интересно, имел ли он в виду, что я должна оставить себе его куртку, сверток который сейчас засунут в верхнюю часть моей сумки.

И я задаюсь вопросом, как долго я буду переживать по этому поводу, когда мой телефон вибрирует внутри сумки.

Я достаю его, и моя грудь наполняется мягким, легким чувством.

Большой Парень: Дай мне знать, когда благополучно доберешься домой, Валентина.

Я сжимаю телефон обеими руками и улыбаюсь в окно.

Потому что это чувство — надежда.

* * *

Я распаковала багаж, подготовила стирку, чтобы начать ее завтра — аккуратно заправив грязное белье в середину стопки, хотя его больше никто не увидит, — приняла душ и надела пижаму. И теперь нет ничего, что могло бы помешать

мне ответить Доминику.

Включив только ночник, я забираюсь на кровать и сажусь, скрестив ноги, на подушки.

Мои руки слегка дрожат, когда я разблокирую телефон, и на экране автоматически появляется сообщение от Большого Парня, потому что я просматривал его уже сотню раз с тех пор, как Бо подвез меня до квартиры.

Я блокирую экран и кладу телефон на ярко-белое одеяло.

Перестань вести себя как ребенок. Он написал тебе. Если бы он не хотел, чтобы ты отвечала ему, он бы просто сказал: « Спокойной ночи» или «Было весело» или что-то в этом роде. Он специально сказал тебе написать ему в ответ.

Я снова беру телефон и разблокирую его.

«Просто отправьте обычное сообщение в ответ».

Я смотрю на клавиатуру.

Затем я смотрю на сообщение, которое мне прислал Доминик.

И тут я начинаю чувствовать себя виноватой, потому что он был настолько добр, что сразу же написал мне, и попросил меня дать ему знать, когда я приду домой. А я уже некоторое время дома.

Но лететь отсюда до Чикаго около часа, так что, возможно, эта задержка — идеальный вариант, чтобы застать его, когда он вернется на землю.

«Я могу быть нормальной». Мои губы сжимаются, когда я выдыхаю. «Думай спокойно».

Не знаю, почему первым человеком, который приходит мне на ум, когда я это говорю, является Аспен, моя сводная сестра, потому что она может быть крутой, собранной и правильной, когда это необходимо, но она не

холодная. Она — полная противоположность холодности.

Мои пальцы стучат по буквам, и я печатаю привет, затем удалите его.

Я: Привет.

Удалить.

Я: Добрый вечер, Доминик.

О боже. Удалить.

Я закрываю глаза.

Я вела себя как я, более или менее, все время, пока мы были вместе. Так что я должна продолжать вести себя как я.

Я: Я дома! Извини, что не написала раньше. Я думала, ты будешь в воздухе, и я хотела распаковать все свое барахло перед сном. А сегодня был один парень, который купил мне новый рюкзак, так что мне пришлось потратить достаточно времени, чтобы оценить его, потому что я была немного взволнована, когда получил его. Надеюсь, твой полет прошел гладко! И я бы хотела, чтобы ты отплатил мне той же монетой.

Отправлено.

Ой, подождите! Нет!

Я: Извини! Я хотела, чтобы ты отплатил мне той же монетой и дал мне знать, когда благополучно вернёшься домой.

Отправлено.

Я стону.

Я: Не то чтобы «вернуть услугу», потому что это уже было возвращено в большой степени.

Отправлено.

Я: Не то чтобы тебе пришлось это делать каждый раз. Это не ожидается или что-то в этом роде.

Отправлено.