Дом
Шрифт:
— Не женщина, а стихийное бедствие, — прокомментировал Лиам, помогающий другу.
— Зато не скучно, — бросила я. Предательская слеза все-таки скатилась. Но я умею плакать так, чтобы не пострадал макияж.
— Ты прекрасно держалась, — Рон стоял у входа в беседку, — Нук идет. Пойду встречу.
— Эй, Рон, подожди. Так, я сейчас, — вдруг встрепенулся Лиам.
— Куда они? — спросила я Тина, все еще колдовавшего с моей ногой. Хотела наклониться посмотреть.
— Вот как сидела так и сиди, не порти работу.
Ну я и сидела послушно, прикрыв глаза.
Долго еще? — спросила, а потом открыла глаза, — что ты тут делаешь?
Итон…. он тут, передо мной…
— Думаю. Как и советовала.
— С моей ногой в руках?
— Почему нет? — от проводит пальцами по стопе, нежно и бережно касаясь уже заживающую ранку, — больно? Хотя Тин неплох в лекарском деле. Не должно.
— Зачем ты тут? — смотрю на его темноволосую макушку.
Есть что-то красивое и страшно порочное видеть этого исполина у моих ног, приклонившего колено и держащего в руке мою ступню все еще кое-где в крови. Я не могу отвести взгляд. Сердце бьется гулко, еле-еле, словно боясь спугнуть.
— Работаю, — произносит он, накрывая испачканные пальчики ноги второй ладонью. Легкое дуновение и в его руках уже совершенно чистая ножка.
— Зачем ты тут? — вновь задаю вопрос с нажимом на последнее слово.
Он отпускает мою ножку, опирается локтем руки на свое колено, поднимает на меня взгляд своих изрядно посветлевших глаз. Теперь они светло-серые. Прозрачные как хрусталь. Были бы если бы не тонкая черная полоска окружающая роговицу.
— Сам не знаю. Не смог пройти мимо девушки в беде, — улыбается дерзко после своих слов.
— В какой беде? Спасибо, но у меня есть те, кто в состоянии помочь. Это теперь их работа, — говорю я, проглатывая обидное: «не твоя».
Он молча поднимается на ноги. Ветерок проходит по его одеянию священника и оно вновь идеально. Он смотрит на меня сверху вниз. Я чувствую себя все более маленькой и потерянной. Чтобы не сдаться себе самой, расправляю плечи, отпускаю юбку и смотрю в его глаза. Тону.
— Как ты открыла тогда дверь? Ты никогда не была в этом месте, — спрашивает тихо.
Голос рокочет, бьет по нервам.
— Не знаю, — говорю честно.
— Постарайся отследить как. Это поможет тебе в будущем. Дом прекрасно справляется, подпитывая твой дар и позволяя ему развиваться быстрее. Это обеспечит тебе большую безопасность.
— Зачем ты тут? — задаю вопрос на которой он не ответил. Снова. Ведь я знаю, что он тут по другой причине. Знаю по какой.
Я хочу услышать.
Ведь уходя, уходи.
Не возвращайся.
Он смотрит на меня, прищурив глаза. Не доволен. Напряжен.
— Итон, зачем? — скидываю вторую туфлю и поднимаюсь на ноги. Хочу чувствовать землю под ногами. Ну не землю, пол в данном случае.
Он поворачивает голову, предоставив возможность любоваться своим профилем. Поджимает губы, закрывает глаза. Вдыхает через нос. Раз, другой. Я жду. Хочется коснуться его скулы. Челюсти его сжаты, желваки гуляют. Я жду.
Стою смотрю и понимаю, что он уже сделал свой ход.
Делаю что хочу. Касаюсь его скулы, поднимаюсь на носочки, веду пальцами по виску, по уху, обхватываю могучую шею ладонью, короткий волос щекочет пальцы. Тяну на себя. Он поворачивает голову и пронзает взглядом. Ничего не говорю. Не знаю что можно сказать. Просто тянусь к нему. Он наклоняется послушно. Смотрю на его губы. Касаюсь пальцами второй руки уголка. Ложу на щеку свою ладонь и целую его губы, не отрывая взгляда от серебристых глаз, чуть скрытых преступно густыми и черными ресницами. Он пронзает меня туманным взглядом, потом закрывает глаза. И срывает все заслоны. Рушит. Сминает. Не оставляет пути для отступления. Для себя, возможно. Его руки сжимают меня, вдавливают в сильное тело. Он делает шаг вперед, сметая меня. Поднимает ставит на скамейку. Теперь я немного выше. Теперь я склоняюсь к нему. Его руки бродят по моей спине, по бедрам, сжимают ягодицы. Исследуют. Разжигают огонь где-то в груди. Там где бьется сердце. С губ моих срывается тихий полу стон, полу вздох.
Жар полыхает в теле. Кровь превращается в лаву…
Этот поцелуй сметает все на своем пути, разгоняет что-то внутри меня. Мне жарко. Невыносимо жарко. Не хватает дыхания. Я отрываюсь от его губ, чтобы вздохнуть. Наши глаза встречаются и сгорая в собственном пламени ищу в них спасительную прохладу. Он обхватывает ладонями мою голову, поглаживая нежно большими пальцами скулы. Недолго. Замирает. Его брови сходятся на переносице. Он касается моего лица губами. Щеки, потом лба. Хмурится еще больше.
— Ты горишь, — произносит обеспокоенно.
— Да, — соглашаюсь.
— Я серьезно. У тебя жар.
Его Ладони становятся холодными. Я блаженно прикрываю глаза. Начиная ощущать, что меня немного лихорадит.
— Кристиан! — голос Итона вибрирует беспокойством.
— Да, бос? — появляется в беседке маг.
— Где стекло? Проверь его!
— Оно полностью чистое, бос. Не ядов, не заклинаний. Остаточная магия очищения и охлаждения. И все.
— Она горит, — произносит обеспокоенно и тянет меня сесть на скамейку, а не стоять на ней, — Ана, сядь, пожалуйста.
— Все нормально, — говорю, спрыгивая на пол.
Раз наше визави прервано, то стоит подумать. Просто подумать. Благоразумие решило напомнить о себе, сдвинув в сторону эмоции и страсти.
— Диана, — он прикладывает к моему лбу тыльную сторону ладони.
— Оставь. Я нормально чувствую себя.
И действительно, жар. Бушевавший в крови еще минуту назад уходил. Оставаясь в теле сладостным напоминанием и истомой.
— Ты только что горела, — хмурится он, — у тебя был жар!
А я тем временем слышу шорох где-то сбоку. Поворачиваю голову вижу в темных зарослях силуэт мужчины. Он подобрался очень близко к беседке. Слежка?