Дом

Сонина Ольга

Ага… Как говорит мой папа: «Гены пальцем не раздавишь».

— Тут цвет глаз напрямую зависит от восприимчивости к частицам Оро. И способностями связными с их активным использованием. Проще говоря, если у мага высокий потенциал восприятия, и он активно пользуется силами, стабильно вычерпывая резерв, то помимо увеличения последнего он теряет тот пигмент, что был в зрачке в детстве. Так что если ты видишь мужчину или женщину человеческой расы с серыми, голубыми и синими, то знай, что это маги сильны и они провели достаточно большое количество времени у Разлома или у них в крови достаточно частиц Оро для наследования

титула главы рода. Чем больше, тем светлее глаза. Маги с прочими оттенками глаз не имеют достаточных сил, чтобы служить у Пояса или наследовать титулы. Они относительно свободны — в голосе его проскользнула затаенная грусть, — В то время как у таких как я ее нет. Наши судьбы нам не принадлежат. За силу надо платить свою цену. Хочешь или нет. Во многом благодаря и собственным силам я так быстро восстановился после ранений и поэтому же достаточно быстро смог помочь Дому освободиться от всего того, что тут было. Так что, тут я могу сказать точно, я уверен мне не открыть флигель.

Он замолчал, а я задумалась, переваривая услышанное. Пока переваривала, он открыл холодильник и начал доставать продукты. Удивительно, но Итон умеет готовить. Конечно же, он делает это по своему и странные блюда, которые на удивление вкусны. Иногда он готовит и даже кое-чему научился у меня. Прелесть, правда?

— А что такое Пояс? — спросила, собирая со стола бумажки и тетрадки с записями.

Попутно делая заметку в голове, что пора бы кабинет обустроить, а то кабинетом стала кухня, а обеденный стол рабочим. Скоро тарелку некуда ставить будет.

Он остановился у острова и задумчиво уставился в окно. Видимо понятие весьма обширное … сложное.

— Скажем так, это аномалия Землиара. Она присутствует на территориях многих государств. Природа ее изучается. Оттуда на соседствующие с ней земли приходят существа, способные навредить живым. Ты так и не смотрела те книги?

— Нет.

— Давай посмотрим. Там ты сможешь найти некоторые ответы, — сказал это и вышел из кухни.

Я прислушалась к его шагам. Как можно ходить так неслышно, когда ты такой большой? Прислушиваясь к тишине Дома, я подскочила чуть ли не до потолка, когда зазвонил телефон. Взглянув на экран, я мысленно застонала. Мама.

Вдохнув глубоко я потянула за зеленый значок.

— Алло.

— Почему ты не сказала мне, что бросила Максюшу? — вместо приветствия начала она.

— Привет, мам.

— Зачем ты это сделала? Ты головой ударилась? Чтобы он не сделал, бери вещи и возвращайся.

— Мама.

Удивительно, но я не ожидала от нее никакой другой реакции. Поэтому лишь устало отвела трубку телефона от уха. И даже тогда слышала ее голос. Мало сказать, что Максим ей нравился, она искренне считала, что я вытянула счастливый билет, начав отношения с ним. Как она говорила, такого как он, она всю жизнь искала, а вот повезло мне. Поэтому она всегда старалась помирить нас, всегда была на его стороне. Лишь бы не ушел. И он не ушел, он меня выгнал. Я не подходящая к картинке его успешной и счастливой жизни. Слишком домашняя, слишком обычная — его слова, не мои.

— Что мама? Что мама? Такой мужик! При деньгах и работе хорошей. Карьеру вон строил, ты как сыр в масле каталась. Что за блажь? Собирай чемодан и возвращайся!

— Кто тебе сказал? — спросила я, с трудом преодолевая зарождающееся раздражение.

— Наташенька к маме

приезжала. Хочешь, я ему позвоню? Давай позвоню? Поговорю с ним, и он примет тебя обратно. Запишешься в спортзал и быстро скинешь свои килограммы. Ведь Максюше надо нравиться!!

— Мам, ты, чья мать? Его или моя?

— Твоя конечно. Просто девочка моя, я хочу, чтобы ты была счастлива. Ну что тебе стоит похудеть? Ну, он же прав.

— Мам, прекрати. Я живу с другим человеком, — не знаю, кто дергал меня за язык, но в трубке гробовая тишина, а перед глазами на стол опускается книга.

Итон смотрит на меня своим прозрачным, ничего не выражающим взглядом. Садиться рядом за стол, пододвигает ближе к себе книгу и молча ее открывает.

Иногда маленькие детки играют в прятки. Они искренне считают, что если закроют глаза, то никто их не увидит. Может быть, оттуда наше желание уже во взрослой жизни закрыть глаза и ничего не видеть. Затаенная и заветная мечта о такой магии, что решит все проблемы? Вот и я сейчас закрыла глаза, предрекая для себя бурю.

— Как? — мама в рекордные сроки отошла от шока, — Почему? Кто он? А как же Максюша? Ты бросила моего мальчика ради неизвестно кого?

— Неизвестно для тебя мама. Я не бросала Максима, он бросил.

— Ну, правильно. Худеть надо.

Я не выдержала и бросила трубку. И чуть не зашвырнула телефон в дальний угол, но смогла вовремя остановиться. Только вот мама просто так не отступиться. Телефон зазвонил вновь.

— Ты меня обманываешь! Все для того чтобы я отстала? А ну-ка, покажи мне этого своего хахаля? Кто он, чем занимается?

— Он военный, — сказала я глядя в глаза Итону, — офицер в отставке.

Что вы знаете о покерфейсе? Ничего, если не видели его лица в тот момент. И как обстоятельно переворачивались страницы книги тоже, то еще зрелище. Хотя, все это мое воображение и нервы, которые не к черту.

— Ты брешешь! Брось эти игры и вернись к Максюше и не дури! Иначе перестану считать тебя дочерью!!!

Несколько глубоких вдохов и медленных выдохов. Я просто включила камеру. Плевать, потом… все потом. Сейчас я просто не могу всего объяснить ей и самое страшное, что меня не услышат и скорее всего не поймут. Итон назвался груздем, пусть лезет в кузов. Меня надо защитить. Причем срочно.

Включила камеру и развернулась так, чтобы она видела меня и его. Он явно создан для видео и фото камер. Сейчас, в своей белой футболке он выглядел так, словно только что снимался для рекламы модного дома. И смотрел на меня, не в камеру.

— Это он? — шепот из телефона, хотя только что она кричала так, что даже домовики на втором этаже наверное услышали.

Итон улыбнулся чуть сдержанно и перевел взгляд на телефон, кивнул, приветствуя.

— Здравствуйте, — он чуть подался вперед, поэтому голос его вновь прозвучал будоражаще близко.

— Не может быть, — тот же удивленный шепот, — но…М..

Иду ва-банк. Очередного «Максюша» не выдержу. И поэтому разворачиваюсь и касаюсь своими губами его губ. И… Он отвечает спустя, кажется вечность длившуюся долю секунды. Нежно. Такс, что дыхание сперло, и я забыла обо всем на свете.

До того самого момента, пока не выронила телефон. Мир упал на меня как ведро ледяной воды. Подняв телефон, я переключила его в обычный режим.

— Тебе достаточно? Или еще что-то нужно?

— я… э…