Дом зла
Шрифт:
– Но я должна отчитываться и перед доктором Честером, мистер Принс.
– О да. Естественно, поскольку Честер – домашний доктор этой семьи, то профессиональная связь медсестры и доктора необходима, чтобы выполнять его предписания. Вы найдете, что Честер отличается от тех докторов, с которыми вам приходилось работать ранее в таком месте, как Медицинский центр Лос-Анджелеса. Вам он покажется немного старомодным в сравнении с ними. Но он славный человек, этот Честер! Большинство жителей Тригони появились на свет с его помощью, он стал здесь воплощением медицины. Хотя временами он выглядит немного забавным по современным стандартам.
– А мистер Дэвид
– С тех пор как умерла Линда, он приезжает в "Воронье Гнездо" только на уик-энд, повидать мать и Робин. Вы не увидите его там на неделе. Семья Уорбартонов очень богата, и Дэвид контролирует все дела, в том числе инвестиции, из своего офиса в Нью-Йорке. А "Принс, Трегарт и Трегарт" ведет юридические дела семьи по всем Соединенным Штатам. Я их представитель здесь, в Тригони. Так что... если возникнут проблемы, когда Дэвид будет отсутствовать, я хочу, чтобы вы немедленно связались со мной. И если встретитесь с враждебностью, помните, я рядом, стоит только снять телефонную трубку в вашей комнате.
Я самоуверенно улыбнулась в ответ:
– Благодарю вас, мистер Принс. Но медсестра быстро привыкает к разным обстоятельствам, ей приходится иметь дело с трудными людьми слишком часто, и не только с пациентами.
Мистер Принс поднялся, просияв:
– Прекрасно! Я знал, что сделал верный выбор, когда предложил нанять квалифицированную медсестру. И тщательно просеивал шлаки в поисках золота, пока не нашел вас. Ну, теперь можно везти вас знакомиться в "Воронье Гнездо".
Я вышла следом за ним в приемную, где блондинка-секретарь накладывала перед зеркалом свежий слой губной помады. На столе стоял увесистый портфель для бумаг.
– Все готово, Бэт? – спросил он жизнерадостно.
– Да, мистер Принс.
– Взяли материалы для Марты?
– Они в портфеле.
– Прекрасно! Я подгоню машину к входу. А вы возьмите на себя заботу о мисс Монтроуз и расскажите, каким прекрасным поместьем является "Воронье Гнездо".
– Обязательно, мистер Принс. – Она подмигнула мне, а он взял тяжелый портфель и вышел.
Я улыбнулась ей:
– Меня зовут Диана, могу я звать вас Бэт?
Ее улыбка была теплой и дружеской.
– О'кей, Диана! И в любое время, когда вы выберетесь за стены этого мавзолея, приезжайте навестить меня в Тригони.
Я рассмеялась:
– Хорошо! Но почему вы называете "Воронье Гнездо" мавзолеем? Мистер Принс считает поместье прекрасным местом.
– Боюсь, что Стенли относится к ним с предубеждением. Потому что для "Принс, Трегарт и Трегарт" "Воронье Гнездо" – это то место, откуда сыплется манна небесная. И для него тоже, – доверительно сказала она, комично округлив глаза, – компания Уорбартонов не только лучший клиент по инвестициям, их дела составляют шестьдесят процентов всего бизнеса, который ведется через "Принс, Трегарт и Трегарт", эта контора имеет офисы в Сан-Франциско, Чикаго, Нью-Йорке, Майами, Лондоне и, разумеется, в Тригони, где, по стратегическим причинам, мой босс пристроился поближе к Марте Уорбартон, а она сидит в центре всей паутины как жирный и смертельно опасный паук – "черная вдова".
– Разве это делает "Воронье Гнездо" мавзолеем? – Мне стало смешно.
– Это поместье основано более двухсот лет назад. Знаешь, почему оно носит название "Воронье Гнездо"? Потому что вороны имеют привычку таскать блестящие вещи и прятать их в своем гнезде. Видишь ли, предки
Я уставилась на нее:
– Как грабителями?
– Весьма популярное занятие в те времена, и в Корнуолле, в Англии, – тоже: оттуда прибыло это семейство три века назад. Прибыльное дело, скажу тебе, и состояние Уорбартонов основано на этом. Разумеется, если какие-то моряки или пассажиры и добирались до берега после кораблекрушения, их нельзя было оставлять живыми свидетелями. Недалеко от "Вороньего Гнезда", в скалах, кладбище – там они все лежат. Другое кладбище находится на острове Виселиц, в заливе Вороньего Гнезда. Когда кораблей гибло мало, Уорбартоны промышляли пиратством, чтобы не сидеть без дела. Поэтому на острове Виселиц покоится один из Уорбартонов. Для него и построили там виселицу, из-за чего остров получил такое приятное название. Поскольку он оказался единственным из Уорбартонов, позволившим себя поймать и повесить, его от презрения к его глупости там и оставили.
Я недоверчиво посмотрела на нее, мы как раз спустились по полутемной лестнице и вышли на улицу, на яркий солнечный свет. Мистер Принс выходил из автомобиля последней модели с откидным верхом и, улыбаясь, помахал нам рукой.
– Но все это было так давно, – сказала я.
– Да уж! Давным-давно. И власти тогда совершили большую ошибку. Им надо было повесить всех Уорбартонов и слегка обрубить ветви фамильного древа тут и там. Теперь тихо! Пусть Стенли остается при своих иллюзиях.
– Ну, мне кажется, вы двое прекрасно спелись! – Мистер Принс, сияя улыбкой, взял мой чемодан и портфель из рук Бэт Свенсон. – Рассказала вам Бэт о "Вороньем Гнезде"?
– Да. И история мне показалась весьма интересной.
– Она действительно такова! – жизнерадостно подтвердил он. – Там немного мрачновато, может быть, в плохую погоду, но это одно из красивейших зданий восемнадцатого века в Новой Англии. И прекрасно сохранилось – готовый музей. Если когда-либо Уорбартоны покинут его, без сомнения, правительство сохранит поместье как исторический памятник. Первые Уорбартоны прибыли в Тригони из Корнуолла. Они были морскими капитанами, быстро развили свой бизнес на здешних берегах и очень преуспели. Садитесь сзади с Бэт, мисс Монтроуз, она вам будет по дороге рассказывать; виды здесь просто великолепны. Бэт все знает о побережье. Я не могу вас развлекать, потому что дорога такова, что требует полного внимания водителей.
– Да уж, – отозвалась Бэт, залезая на заднее сиденье, – каждый раз после того, как я туда съезжу, потом неделю по спине бегают мурашки!
Дорога сразу пошла по краю скалистого обрыва, едва мы выехали из деревни Тригони. Внизу, в сотне метров под нами, волны с шумом разбивались о скалистые утесы, вскипая белыми бурунами около прибрежных камней. Вдали простирался залив Мэн с разбросанными тут и там каменистыми островами, и большие волны бились о них яростно даже утром, при спокойном море.
Море здесь не было голубым – как это свойственно Тихому океану – даже сегодня днем, когда ярко светило солнце. Черные мокрые камни блестели в разлетающихся брызгах волн; мы могли ощущать на своих лицах мельчайшие капельки воды.
– Залив Мэн имеет двести пятьдесят миль в длину – это птичий полет, – говорил мистер Принс через плечо, – но если идти вдоль берега, следуя всем изгибам и изломам каменистого побережья, то вы пройдете две тысячи четыреста миль. Здесь повсюду бухты, узкие прорези заливов, а еще мысы, скалы на каждой миле...