Дом вверх дном
Шрифт:
— А ну выкладывай, где огурцы?
Агата посмотрела на бабушку, потом на папу с мамой. Отпираться было бесполезно. Её глаза наполнились слезами, подбородок задрожал, и она горько заплакала.
— Бабушка, я не хочу в тюрьму. Не хочу к бородатым дядькам.
— К каким дядькам? — не поняла бабушка.
— К террористам. Я не нарочно. Папа сказал деньги в банку положить, — всхлипывала Агата.
— При чем тут террористы? Какие деньги? — допытывалась бабушка.
— Двенадцать рублей десять копеек.
— Что ещё за дяденька? — не поняла мама.
— Сапёр. Он сказал, что банки не взорвутся. Он их обезвредит.
Мало-помалу родители вытянули из Агаты всю историю. Её не стали наказывать, ведь она не знала, что, даже если банка с огурцами взорвётся, это не опасно.
В детской Агату поджидал Тришка.
— Ну что, пронесло?
— Да, меня ничуточки не ругали. Наверное, родители тоже решили, что рисковать не стоило. Удачно всё-таки получилось с этим сапёром.
— А тебе деньги не жалко? — спросил плутыш.
— Деньги — дело наживное. Главное — все живы и здоровы, — жизнерадостно улыбнулась Агата.
Глава 5. Настоящая леди
Когда бабушка была свободна, она укладывала в сумку вязанье, брала Агату за руку, и они шли в парк на детскую площадку. Это были самые лучшие дни, потому что, во-первых, в парке гулять намного интереснее, чем во дворе, а во-вторых, Агате разрешали нарядиться.
Сегодня на ней было голубое платье с оборками, белоснежные гольфы и новые туфли с бантиками.
От радости Агата то вприпрыжку неслась вперёд, то отставала и, догоняя бабушку, чуть не сшибала её с ног.
— Неужели ты не можешь идти спокойно? — ворчала бабушка.
Агата попробовала идти спокойно, но это было выше её сил.
— Бабуль, а если человек заново родится, это уже другой человек? — спросила Агата, в очередной раз подбегая к бабушке.
— Конечно.
— Знаешь, я не хочу нового папу, — вздохнула Агата.
— Бог с тобой! Почему у нас должен быть новый папа? — остолбенела бабушка.
— Потому что дядя Слава сказал папе, что когда он бросил курить, то заново родился. А папа тоже хочет заново родиться. Он сказал, что с понедельника бросает курить и начинает новую жизнь, — объяснила Агата.
— Это совсем не значит, что папа у нас будет новый, — сказала бабушка. — Просто когда человек бросает какую-нибудь плохую привычку, про него говорят, что он начал новую жизнь.
— Да? А я тоже могу начать новую жизнь? — в голосе Агаты звучал неподдельный интерес.
— Конечно, если захочешь. На твоём месте я бы так и сделала, — сказала бабушка.
Агата и сама прекрасно понимала, что
Агата так задумалась, что на время не только перестала скакать, но даже пропустила начерченные на дорожке классики. Только было она спохватилась и собралась вернуться, чтобы пропрыгать туда и обратно, как бабушка сказала:
— Вот видишь, стать новым человеком не так уж трудно. Можешь ведь идти спокойно, когда захочешь. Ни дать ни взять настоящая леди, а не коза-егоза.
Вот это да! Агата даже сама не заметила, как стала новым человеком. И не просто новым, а настоящей леди. Ради этого можно было пропустить классики.
На детской площадке Агата уже целых полчаса вела себя как настоящая леди: она не каталась с горки на пузе, потому что горку покрасили; она не лазила, как обезьянка, по столбу, потому что новые туфли скользили и залезть в них на столб было невозможно; она ни с кем не подралась, потому что было слишком рано и дети ещё не гуляли. Она даже не промочила ноги в пруду возле детской площадки, потому что пруд собирались чистить и воду из него спустили.
Скоро Агате надоело слоняться по площадке, и она подошла к бабушке, занятой вязанием.
— Бабуль, можно я обойду вокруг пруда?
— Нет, играй на глазах, а то ещё потеряешься.
— Не потеряюсь, ну пожалуйста. Я тебе хочу фокус показать: уйду в эту сторону, а приду с той, — канючила Агата.
— Хорошо, но от пруда ни на шаг, — предупредила бабушка.
— Честное слово, — Агата чмокнула бабушку в щёку и пошла по дорожке вдоль пруда.
Не успела она отойти, как опять увидела начерченные на асфальте классики. Агата помнила, что она настоящая леди, а леди, если, конечно, она настоящая, не будет прыгать, как коза-егоза. Агата отвернулась и нарочито обошла классики стороной.
«Просто удивительно, сколько в этом городе классиков, — возмущённо подумала Агата, — нельзя и шагу ступить без них».
Чтобы отвлечься, Агата оглядела пруд. На середине находился островок с маленьким домиком для лебедей. Островок был крошечный, но кусты на нём разрослись так, что казалось, будто это настоящий лес. В островке было что-то манящее и таинственное. Агата всегда мечтала побывать на этом необитаемом пятачке и заглянуть в домик. Никогда ещё островок не казался таким близким и желанным, как сегодня, когда воду из пруда спустили.