Дом вверх дном
Шрифт:
— Хватит тебе дуться, — сказал он, завершив работу. — Хочешь — пойдём в лес по ягоды.
— Нет, — буркнула Агата и гордо удалилась, всем своим видом показывая, что они в ссоре.
Папа пожал плечами, улыбнулся и пошёл в дом.
Агате стало обидно до слёз. Она поглядела на ужасную калитку, которая противно блестела от новой краски, потом на безобразную кисть, торчащую из отвратительной банки с краской, и…
Неожиданно оттуда высунулся носишко плутыша.
— Ну что, начнём красить? — деловито осведомился он.
— Они мне
— Конечно, не маленькая. Вот ты им и докажи.
— А как же бабушкин запрет? — заколебалась Агата.
— Так это она папе запретила давать тебе краску. Он и не даёт. Тебе же про это ничего не говорили!
— Но ведь калитка уже покрашена, — вздохнула Агата.
— Подумаешь, калитка. Невелика премудрость её покрасить. Мы найдём что-нибудь поинтереснее. Можно, к примеру, скамейку подновить, — предложил Тришка.
Это была неплохая мысль. Облупившаяся от непогоды скамейка стояла перед верандой возле дома и давно нуждалась в покраске. Настроение у Агаты тотчас исправилось. Она посмотрела на чудесную калитку, которая красиво блестела на солнце, взяла замечательную кисть, торчавшую из прекрасной банки с краской, и с жаром принялась за работу. К сожалению, на всю скамейку краски не хватило. Агата едва успела покрасить сиденье, как банка опустела.
— Эх, жалко, — вздохнула Агата. Оглядев свою работу, она решила, что даже недокрашенная скамейка выглядит гораздо красивее, чем раньше. Сиденье блестело на солнце, точно лакированное. Тришка тут же объявился, чтобы оценить Агатин труд.
— Здорово! — похвалил он, свешиваясь на хвосте с некрашеной спинки.
— Смотри, я совсем не перепачкалась, — похвасталась Агата и, повертевшись кругом, чтобы показать, какая она чистенькая, нечаянно мазнула юбкой по свежеокрашенной поверхности. Агата испуганно ойкнула. К счастью, платье не испачкалось.
— Надо всем сказать, чтобы никто случайно не сел, — спохватилась Агата.
— Зачем говорить? Можно объявление написать: «Осторожно, окрашено!» — посоветовал плутыш.
— Давай! Вот будет здорово! — захлопала в ладоши Агата и вприпрыжку помчалась в дом. Она недавно научилась писать и была не прочь лишний раз блеснуть своей образованностью. Найдя бумагу и фломастеры, она аккуратно вывела:
Объявление выглядело внушительно. Довольная, Агата побежала его вешать. Первой, кого она увидела, была бабушка, которая после похода в магазин чинно восседала на злополучной скамейке. Агата попятилась, стараясь незаметно улизнуть, но бабушка окликнула её.
— Что это у тебя? — спросила она, глядя на листок в руках внучки.
— Да так, объявление, — скромно потупив глаза, сказала Агата.
Ничего не подозревающая
— Вот умница! Теперь надо повесить объявление на калитку, и тогда никто не испачкается, — похвалила она Агату.
«Умница» покорно повесила объявление на калитку, поглядела на бабушкину любимую юбку и с надеждой подумала, что она покрасилась не сильно. Во всяком случае, при рисовании красками тёмный цвет всегда перебивал светлый, а бабушкина юбка была, несомненно, темнее скамейки. Однако стоило бабушке встать, как все надежды Агаты рухнули. Сзади на тёмно-синей ткани предательски светилось огромное ярко-зелёное пятно.
Бабушка пошла в дом разбирать покупки.
— Всё. Сейчас за юбку попадёт. И зачем только я взялась красить? — обречённо произнесла Агата, усевшись на крыльцо.
— Да, нескладно как-то получилось, — вздохнул невесть откуда появившийся Тришка. — Но ты не переживай. Это ведь бабушка перепачкалась, а не ты.
— Тебе хорошо говорить: не переживай. А скамейку кто покрасил? — угрюмо возразила Агата.
— Слушай, а что если юбку постирать? — осенило плутыша.
— Точно! — поддержала Агата. — Только бы бабушка пятно раньше времени не заметила!
Пока бабушка переодевалась, Агата с трепетом ждала у двери, надеясь на чудо. Удача была на её стороне. Бабушка не глядя повесила юбку на стул, надела халат и пошла на кухню. Агата незаметно взяла таз и побежала в укромный уголок сада. За кустами её поджидал Тришка. Он возбуждённо потирал ладошки в предвкушении новой работы. Подбадриваемая плутышом, Агата принялась оттирать краску, но та намертво въелась в ткань. Агата что было сил и тёрла, и мылила, и полоскала злополучную юбку, но пятно не уменьшалось.
— Не отстирывается. У меня уже пальцы болят, — она посмотрела на плутыша в надежде, что тот что-нибудь придумает.
— Надо потереть пемзой, — тут же посоветовал Тришка.
С пемзой дело пошло быстрее.
— Посильнее три, не жалей! — командовал плутыш.
Агата старалась как могла. Ей даже показалось, что краска стала отходить, как вдруг — трресь!
— тонкая материя прорвалась и на самом видном месте образовалась дырища. В это время со стороны веранды донёсся голос бабушки:
— Вы не видели таз? Ума не приложу, куда он мог подеваться.
Агата осторожно высунулась из кустов. Мимо проходил папа.
— А, грамотейка, — задорно сказал он. — Это ты хорошо придумала — на калитку объявление повесить.
От похвалы Агата повеселела, но когда папа повернулся к ней спиной, она поняла, что с брюками ему придётся распрощаться, как и бабушке с юбкой. Однако худшее ждало впереди. Мама, сбросив сандалии, в счастливом неведении отдыхала на обновлённой скамейке. Она поглядела на папу и радостно спросила: