Дом волка
Шрифт:
— Это не юмор… нервы, — сказал Кливленд. — Да, мне страшно, причем я опасаюсь не только за свою жизнь. Неизвестно, что они сделали с Августом, Эйприл и Чарли.
— На базе я видел их. Правда, издали.
— Живыми, надеюсь?
— Да. Но выглядели они скверно.
Кливленд гневно топнул ногой. Охранник тут же прикрикнул на него.
— Это я во всем виноват. Не следовало втягивать их в эту историю.
— Но ведь у вас, судя по всему, просто не было
— Выбор был. Я мог отдать «Черным Фемам» то, чего они так жаждали.
— И я мог сделать то же самое. Был исполнительным солдатом. Плыть вместе с остальными по течению. Но не получилось. И знаете почему, Кливленд? Просто мы оба с вами лучше их!
— Или значительно глупее…
— Как там сказано у Оскара Уайльда? Самые глупые в жизни поступки человек совершает из самых благородных побуждений.
Кливленд кивнул:
— Это верно. Но уж если речь зашла о благородстве, позвольте поставить под сомнение ваше. Август сказал мне, что вы с Эйприл недавно решили пожениться…
— Да.
— Вы действительно собираетесь на ней жениться?
— Да.
— А существование «Черных Фем» в вашей жизни будете держать в тайне?
— Возможно. А может, и нет. Поживем — увидим.
— Ах вот как? Поживем — увидим?! — воскликнул Кливленд. И подавил смешок, который сразу перешел в кашель. — Ну и что же вы скажете ей, вернувшись домой в черном плаще и с разбитым в кровь носом?
— Что за стереотипы! «Черные Фемы» проделали долгий путь со времен императора Барбароссы.
— Ах да, конечно, вы правы. Они уже совсем не те убийцы, какими были несколько столетий назад! — Кливленд возмущенно воздел связанные руки.
По лицу Алекса невозможно было понять, согласен он с собеседником или нет.
— Знаете, — заговорил он, — если мой план сработает, я вас пощажу. Сохраню вам жизнь.
— Рад это слышать.
— Впрочем, теперь это не самое главное.
— Нет. Но само намерение. Оно тоже дорогого стоит.
— Разве?
— Нет. — Кливленд отрицательно покачал головой. — Ни черта оно не стоит!
Дверь вертолета отворилась.
— Через минуту начинается отсчет! — прокричал охранник. С грохотом захлопнул дверцу и бегом помчался в укрытие.
— Думаю, надо за что-нибудь ухватиться, — сказал Алекс.
Двое охранников не выпускали из рук автоматов. Кливленд ухватился за сиденье. Они с Алексом обменялись многозначительными взглядами. Несколько секунд стояла мертвая тишина.
А потом…
Грянул оглушительный взрыв. Вертолет затрясло, словно игрушку в руках рассерженного ребенка. Огромные куски льда били его по корпусу.
— Не позволяй им встать! — крикнул Алекс. И хотя руки у него оставались связанными, буквально приковал одного из бойцов к полу, навалившись сверху всем своим весом.
Кливленд сполз со своего сиденья, прижался спиной к другому охраннику.
— Что теперь?
— Просто держи его, и все!
Охранники вертелись и ворочались под ними, пытаясь высвободиться. Кливленду казалось, что он придерживает живую и очень агрессивную акулу.
И тут один из бойцов «Черных Фем» рывком распахнул дверь вертолета.
— А ну встать! Живо! — Он шагнул в кабину и ухватил Алекса за воротник, приподнял и швырнул его на сиденье. Затем настал черед Кливленда — тот поспешил занять свое место прежде, чем к нему применят силу.
Двое охранников медленно поднялись с пола. Лица у обоих в крови, на лбу и щеках поблескивают крохотные осколки стекла.
— Всех вас поубиваю к чертовой матери! — злобно прошипел один из них.
— Прибереги свое рвение до суда, — заметил их спаситель. — Взрыв оказался успешным, мы расчистили путь. Скоро пойдем.
Кливленд выглянул из вертолета. В воздухе еще кружили густые клубы черного дыма, но ветер постепенно относил их в сторону, и ему удалось разглядеть гигантские металлические двери в ледяной горе. Над входом была выведена свастика, причем красная краска казалась совсем свежей, точно ее только что нанесли.
— Так оно настоящее, — прошептал Алекс. — Хранилище Гитлера настоящее…
— А ты сомневался?
— Конечно, сомневался. Только любопытство смогло завести меня столь далеко. И вот теперь… легенда оказалась правдой. — Алекс вздохнул. — И от этого становится особенно грустно, потому как я не смогу в должной мере насладиться найденными сокровищами.
— Вот тут я с тобой согласен. Да, боюсь, старина Штульгерр не из тех, кто любит делиться с другими. Особенно с теми, кто его предал.
— А ты знаешь, кто он?
— Штульгерр? — Кливленд нахмурился. — Нет, не знаю.
Но этот ответ, похоже, не убедил Алекса.
— Знаешь или нет? — повторил он вопрос.
Кливленд вздохнул и после паузы ответил, причем в голосе его слышалось сожаление:
— Может, и знаю.
Тут их стражи навострили ушки. И Кливленд внезапно понял, что и они знают о Штульгерре ненамного больше, чем их пленные.
— Думаю, узнаем, причем очень скоро, — без особой радости заметил он.