Дом волка

Бронливи Мэтт

Кливленд улыбнулся.

— Рассуждает в точности как ты, — сказал он Августу. — Умный, энергичный мальчик, его так и распирает интерес к чудесам окружающего мира.

— Но вскоре он узнает, что некоторые из этих чудес могут вовлечь его в неприятности, — заметил Август. Взял из рук сына книгу. — Ну, что будем делать с этим нашим другом в черном кожаном пальто?

— Оставим здесь, — ответил Кливленд. Наклонился над неподвижной фигурой Фронботтена, отвернул полу плаща, увидел целый арсенал

холодного оружия. — Охранники, работающие в гостинице, найдут его. И, увидев это, сразу сдадут в полицию. Пусть почувствуют себя настоящими героями.

— Что ж, вполне разумное предложение. И мы остаемся в стороне. Мы здесь ни при чем, а это особенно важно с учетом того, что «Евангелие» у нас, — заметил Август. — Надо доставить книгу в музей, и быстро!

— Ты этого не сделаешь! — воскликнул Кливленд, подошел к сыну и вырвал толстый томик из рук.

— Но мы не можем хранить это при себе, — сказал Август и нервно огляделся по сторонам. — Если не сдать книгу сейчас же, тебя надолго засадят за решетку. А уж если до тебя доберутся немцы…

— Немцы сами заварили всю эту кашу! — сердито заметил Кливленд, направляясь к выходу. — По дороге к Штульгерру расскажу тебе больше.

— Штуль… что? — спросил Чарли.

— Штульгерр. Так звали судью, который председательствовал на процессах суда «Священных Фем», — объяснил Август сыну, следуя за Кливлендом к двери. — Хотя понятия не имею, почему отец об этом говорит, ведь никого из них давным-давно нет в живых.

— Ты прав лишь наполовину и не прав на все сто процентов, — заметил Кливленд и, выйдя на улицу, поднял руку, чтобы остановить такси. — «Священные Фемы» больше не существуют. Но отколовшаяся от них в свое время радикальная группа под названием «Черные Фемы» до сих пор живехонька.

— Это невозможно.

— А кто, как думаешь, послал этого мерзкого маленького Фронботтена?

— Что такое Фронботтен? — с любопытством спросил Чарли.

Август начал было объяснять:

— Это враждебный…

Тут Кливленд перебил его:

— Фронботтен — это наемный убийца из «Черных Фем», безжалостный ассасин! Ты должен знать, Чарли, в какую опасную мы попали ситуацию.

К обочине подкатило такси, Кливленд распахнул заднюю дверцу, впустил в машину внука. И на секунду придержал Августа за рукав.

— Не стоило брать его с собой.

— Просто другого выхода не было.

— Тогда его жизнь в твоих руках, не моих.

— Ну вот, опять начинается, — проворчал Август, садясь в машину. — Умываешь руки, отказываешься от всякой ответственности. И еще вынужден напомнить тебе — ничего бы этого не случилось, не стырь ты книгу!

Водитель такси вопросительно взглянул на Августа в зеркальце.

— Это просто такое выражение, — произнес тот в надежде,

что иммигрант не знает тонкостей английского.

Кливленд уселся в машину, захлопнул дверцу.

— А вот и краденый предмет! — воскликнул он и приподнял книгу, чтобы водителю было видно.

Тот усмехнулся:

— Куда едем?

— В библиотеку Моргана, — ответил Август. — А там Эйприл решит, что делать.

— Ее никак нельзя втягивать в это дело, — заметил Кливленд. — И вообще, проблему можно решить, только предварительно переговорив с Штульгерром.

— Кто он такой, этот Штульгерр?

— Если честно, сам толком не знаю. Общался с ним только по электронной почте.

— Так, может, это вовсе и не он, а она?

Кливленд нахмурился:

— Знаешь, даже как-то не подумал об этом.

— А все потому, что ты шовинист. Мне следовало бы это учесть. Эйприл всегда говорила, что и я тоже женоненавистник.

— Так куда едем? — осведомился водитель уже более кислым тоном.

— В публичную библиотеку, — сказал Кливленд. — И побыстрей, пожалуйста. Кто его знает, может, Лукас скоро очнется.

— Кто такой Лукас? — спросил Чарли.

— Так зовут психопата, который едва не изрезал тебя на мелкие кусочки, — ответил Кливленд.

— Это он так у нас шутит, — сказал Август водителю.

— Нет, ничего он не шутит, пап!

— Чарли…

— Но папа…

— Все, хватит, — сказал Август. И обернулся к отцу. — Ты что же, знаком с парнем, которого вырубил тростью?

— Нет, — ответил Кливленд. — Там, внутри пальто, на подкладке, была пришита заплатка, а на ней выведено: «Собственность Лукаса Дейрола». Ну, я и решил, что это, наверное, его имя. Удивительно, как это ты не заметил.

Август и сам удивился. Он был очень наблюдателен. Никогда не упускал ни малейшей детали, особенно мелочей. Может, он теряет столь важное для торговца антикварными книгами свойство?

— Да вся эта история, помолвка Эйприл с Алексом Пирсоном, просто вывела меня из себя.

Чарли так и ахнул:

— Что? Ты сказал, что мама помолвлена? Это что же, значит, она скоро выходит замуж?

Август пребывал в смятении. Чарли не должен знать. По крайней мере пока. А уж если узнавать, то не таким образом.

— Это замечательно! — воскликнул Кливленд. — Алекс Пирсон первоклассный книговед.

— Алекс Пирсон первоклассный… — Тут Август прикусил язык. — Откуда ты его знаешь?

— Продал ему немало книг за несколько лет, — ответил Кливленд.

— Вот как? Просто… странно, что он никогда не упоминал об этом.

— Может, не хотел, чтобы ты знал.

В разговор встрял Чарли:

— Так мама выходит замуж за Алекса или нет?

Настала неловкая пауза.