Дом в овраге
Шрифт:
В громадном доме семьи Хотиных царила гнетущая тишина. Не было слышно привычных домашних звуков, которые присущи любому жилищу, будь то хоромы олигарха или коммуналка непросыхающей семьи алкоголиков. Даже Бона и Стэп, два рослых ньюфаундленда, словно понимали: в семье, где им было так привольно жить, произошла какая-то серьезная беда, и тихо сидели по углам.
С Лилей находились две няни, они сменяли друг друга, не спуская глаз с девочки круглые сутки. Во время обострений ей делали уколы, которые прописали врачи, хотя Владимир не видел в них никакого смысла.
Сегодня он пытался немного развлечь Лилю и повез ее в магазин игрушек. К его изумлению, она набрала целую тележку каких-то невзрачных клоунов. Однако, видя состояние дочери, Владимир не посмел задавать ей вопросы и беспрекословно оплатил все покупки.
А дома его ждал новый шок. Конечно, он помнил, что все эти ужасы с Лилей и его женой творил какой-то извращенец, переодетый в клоуна, но все равно поступок Лили ошарашил его. Она вывалила все игрушки посреди комнаты и начала методично отрывать им головы, отламывать конечности, а когда последняя кукла была сломана, она принялась с ожесточением топтать эту бесформенную груду. И все это делалось с ледяной улыбкой, от которой хотелось лезть на стену. И снова Владимир не посмел вмешаться, он только с болью смотрел на свою дочь, не зная, как ей помочь.
Сейчас Лиля спала. Владимир сидел в кабинете, перед ним на столе высилась почти опустошенная бутылка виски. Он ожидал гостей.
Наконец в дверь кто-то позвонил, и он встрепенулся, включив видеофон. Удостоверившись, что это именно те, кого он ждал, Владимир нажал кнопку, впуская посетителей внутрь.
Через минуту в кабинете стояло двое. Первый был настоящим гигантом, с квадратным хмурым лицом и маленькими свинячьими глазками. Щеку пересекал уродливый шрам, костяшки пальцев были в красных мозолях, выдавая в нем опытного бойца. Второй гость был прямой противоположностью своему приятелю – невысокий, худощавого телосложения, с аккуратной полосочкой усов. На носу с горбинкой сидели золоченые очки.
– Привет, Гарик, – без каких-либо эмоций произнес Владимир и вновь наполнил свой стакан. Он протянул руку.
Худощавый мужчина в очках вежливо ответил на приветствие. Громила, помедлив, последовал его примеру.
– Прими мои соболезнования, Володя, – сказал Гарик. Владимир истерично хохотнул и махнул рукой, мол, о чем ты говоришь?! Громила с тупым равнодушием смотрел на пьяного мужчину.
– Это кто? – покосился на здоровяка Владимир.
– Роман. Я тебе говорил о нем, – пояснил Гарик.
– Роман... – проговорил заплетающимся языком Владимир, словно пробуя имя на вкус. – У меня для вас работа, Гарик и Роман.
Он потянулся к бутылке, но она оказалась пуста, и Владимир, пошатываясь, направился к шкафу. По дороге он задел хрустальную статуэтку в виде девочки с зонтиком, которая упала прямо на пол и разлетелась вдребезги.
Гарик и Роман тактично молчали, ожидая продолжения разговора.
– Не догадываетесь? – спросил Владимир, доставая новую бутылку. Сорвал пробку и отхлебнул прямо из горлышка.
– Догадываемся, – осторожно сказал Гарик.
Владимир прошаркал
– Какая-то тварь убила мою Аню, – сказал Владимир совершенно обыденным тоном, словно речь шла о погоде. – Слыхали? Ее насадили на палку, как кусок мяса на шампур.
Владимир говорил, бросая исподлобья взгляды на визитеров, он словно испытывал мазохистское удовольствие, напоминая сам себе ужасные подробности гибели супруги.
– Найдите его, парни. Найдите, только не убивайте. Приведите его ко мне, вот о чем я вас прошу. Меня не интересует, сколько это будет стоить. Ты меня знаешь, Гарик. В расходах я не ограничиваю. Просто найдите его.
Глаза Владимира наполнились слезами, и он зло выматерился.
Гарик терпеливо ждал, когда у Владимира пройдет эмоциональный всплеск, и, когда тот снова приложился к бутылке, поинтересовался:
– А как же милиция, Володя?
Владимир скривил губы:
– Эти олухи только в трезвяке карманы алкашам чистить умеют. Они не дают мне похоронить Аню, она до сих пор лежит в морге, эти уроды эксперты ковыряются в ней, а ты говоришь про какую-то милицию? – повысил голос Владимир. Судя по выражению лица Гарика, он уже жалел, что задал этот вопрос, – он был, как и Владимир, человеком дела, практиком, а все эти рассужденческие сопли-размазни его только отвлекали и раздражали. Но он не перебивал Владимира, прекрасно понимая его чувства. Впрочем, тот быстро взял себя в руки.
– Как только эта гнида будет стоять вот здесь, получите по сто штук евро. Аванс – по десятке. И чем быстрее это произойдет, тем больше я вам заплачу. Ты меня знаешь, Гарик.
– Знаю, – согласился мужчина. – Возражений нет. Так? – он обернулся к напарнику.
Роман молча кивнул. Его толстые пальцы непроизвольно сжались, послышалось легкое похрустывание сбитых костяшек.
– За ней ухлестывал один сопляк, – сказал Владимир. – Названивал, даже когда мы поженились, пришлось ему рога пообломать. Левин Кирилл, он исчез одновременно с... короче, в тот же день, когда пропала Аня. Менты его тоже ищут. У меня нет его фотографии, но это не проблема – ими весь Каменск обклеен.
– Но ты не уверен, что это он, – уточнил Гарик.
– Не уверен, – согласился Владимир. – Мне по херу, кто это сделал, хоть президент, я просто хочу, чтобы вы привели эту мразь ко мне.
– Володя, я понимаю, что это тяжело, но нам придется поговорить с твоей дочерью, – мягко сказал Гарик.
– Исключено. Она сегодня не в себе, – отрезал Владимир. – Во всяком случае, как-нибудь в другой раз.
«Что ж, дело твое», – отразилось на бесстрастном лице Гарика. Вслух же он сказал:
– Но ты же слышал, что она говорила, там, в больнице? Важна каждая деталь. Ты должен поделиться с нами этой информацией. Володя, возьми себя в руки! – вдруг жестко добавил он, видя, что тот снова скривил лицо, готовый заплакать. Владимир закашлялся, нервно сцепил перед собой пальцы и, глядя куда-то в стену, поведал мужчинам историю Лили.
– Достаточно? – визгливо спросил он, расцепив пальцы, когда рассказ был окончен. – Или еще какие-нибудь подробности интересуют?
«Да», – хотел сказать Гарик, но удержался – мужчина и так был в одном шаге от помешательства.