Дом в огне

— Да, Анни, я доехала. Всё в порядке.

— Тебя не морили голодом по дороге? — от голоса служанки даже через трубку телефона веяло отчаянием — Что-то должно было случиться! Он ведь послал за тобой шпиона, да?

Киви настороженно покосилась на человека за окном магазина.

— Да.

— Вот гад! Надо было мне с тобой ехать!

Лишний раз беспокоить Анни не хотелось. Теперь, когда их разделял целый океан и ещё чёрт знает сколько миль суши, Киви следовало более тщательно выбирать слова. Бедная служанка ведь могла и правда, бросить все и явиться сюда, на проклятый остров.

— Спасибо, что разрешили воспользоваться телефоном, — как можно внятнее сказала девушка,

мысленно ругаясь, что так и не взяла дополнительные уроки английского, когда была возможность — Вы не подскажете, где это место?

Пухленькая женщина за кассой провинциального магазина долго смотрела на скомканную бумажку. Она тоже не спала ночью и теперь, видимо ожидая утреннего сменщика, была готова отключиться прямо на посту. Киви ещё не настолько устала, посему решила изучить витрины, пока продавщица разбирала сложный подчерк. Похоже, едва заметный намёк на цивилизацию на этом острове всё же проглядывался. Туалетная бумага разных цветов, жидкое мыло, крема, средство от насекомых и даже электрические розетки. Странно, что все это лежало в одном месте, но сам факт того, что кто-то это покупал, предполагал, что люди в городе вовсю пользуются электроэнергией и санитарно-техническими приспособлениями.

«Слава Богу», — девушка погладила серебряный крестик, который постоянно носила на груди.

С того самого дня как дядя Бернард переступил порог её дома в Париже, все пошло наперекосяк: Анни легла в больницу с ожогами, полученными якобы в результате собственной неаккуратности, картины, которыми обладал отец Киви, были вывезены в неизвестный музей, а его рукописи, не менее ценные, бесследно пропали. Киви слабо верилось, что все это не связано с приездом родственника, который, сколько она себя помнила, ни разу не покидал своей виллы в Италии. Пожар, оставивший её без дома, стал последней каплей. Никто не поверил, когда она утверждала, что это его рук дело. Киви видела его в тот злосчастный вечер, жирную свинью с распухшим от торжества лицом. Ему даже в голову не пришло помогать тушить пожар. Он стоял и наслаждался тем, как горело фамильное гнездо брата. Кроме Анни и Киви никто не видел его в доме, но показаний двух женщин, видимо было недостаточно. В Италии нашлась целая куча свидетелей, утверждающих, что он был с ними в ту ночь, распивал вино. Лишь спустя несколько недель ей стало известно, что скрылся он не один, а вместе с выплаченной ей страховкой.

Таким образом, юная Киви Россет осталась совсем одна. Органы опеки некоторое время заботились о ней, но как только девушке исполнилось восемнадцать — выслали на улицу. Несколько месяцев она жила вместе с Анни в её маленькой квартирке в провинции. И все бы ничего, если бы у служанки не было целой семьи. Большой, шумной, но очень дружной. Киви чувствовала себя чужой.

Так-то она и решила навестить родину матери. Женщина, о которой она мало что знала, очень часто фигурировала в рассказах отца как добрая, отзывчивая душа. Киви почти наизусть знала содержание книг родителя. Мишель Россет был известным драматургом. По тем немногим очеркам его неопубликованных мемуаров, Киви могла с точностью сказать, что мать с отцом прожили на острове Кейп-Бретон весь срок её беременности. Возможно, Киви даже была зачата здесь. Но тот факт, что отец описывал эту женщину лишь в общих чертах, как бы намекал, на обычный короткий роман, возможно один из многих. Не было ясно, откуда она родом и куда делась, родив дочь. Киви никогда не знала мать.

— Идите наверх. Там будет гора Уайт-Хилл, — сказала продавщица, показывая рукой на дверь — В конце дороги будет развилка. Хоть я и не уверена, что вам направо, но только там сохранились жилые дома.

— О, спасибо.

Киви вежливо поклонилась и попросила женщину разрешить воспользоваться чёрным выходом. Значит на горе. Да, в книге отца упоминался свежий воздух и шум прибоя. Вполне вероятно, что дом находился на возвышенности.

Проходя

по широким улицам города и оглядываясь по сторонам на каждый шум, девушка и не заметила, как начала взбираться вверх. Кирпичные домики позади неё резко уменьшились, а развилка неожиданно оказалась прямо перед носом. Какой бы ни была жизнь на горе, но теплилась она только по правую сторону. Там широкая заасфальтированная дорога, по которой Киви шла до сих пор, продолжалась. Слева же не было ничего. Высокая зелёная трава вперемешку с колосками пшеницы полностью перекрыла путь, не давая рассмотреть, была ли там вообще дорога. Безнадзорный луг простирался вплоть до горизонта. Никаких деревьев или домов. Только трава.

— Весело, — хмыкнула Киви.

Пройдя по дороге, девушка оказалась на большой площади, окружённой двухэтажными постройками из красного кирпича. В этой части города, как сказала женщина из магазина, все ещё жили люди. Действительно, в центре площади были припаркованы машины и грузовики явно поддержанного вида, то там, то сям светились яркие вывески, доносились громкие голоса и дружный смех. Место очень напоминало Киви фильмы про американских ковбоев. Девушка ещё раз оглянулась и не заметив слежки, зашла в ближайший бар. Бородатый мужчина за стойкой при виде незнакомого лица удивлённо заморгал, затем увидел походный рюкзак за плечами и поджал губы:

— Гостиниц здесь нет. Они внизу, — изъяснился по-английски.

Киви виновато улыбнулась:

— Мне надо сюда.

Мужчина протёр руки рядом лежащим полотенцем, но даже не собирался прикасаться к протянутому клочку бумаги.

— 217-ый? Это дом под снос, — по-будничному ответил он, снова возвращаясь за обслуживание клиентов — Вы должно быть ошиблись.

— Н-нет. Не думаю. Где он находится?

Мужчина налил кружку пива коренастому фермеру с трёхдневной щетиной и принялся наполнять другую:

— Почему бы вам не переночевать здесь? Утром я вас сам отведу. Это не безопасное место.

«Ну, уж нет», — буркнула девушка, заметив, что мужчина переключил взгляд на очередного клиента. Они заговорили так быстро, что у Киви голова пошла кругом.

Девушка вздохнула и решила попробовать удачу в другом месте. Все-таки день близился к концу, может ей действительно стоило переночевать в этом поселении?

— Там есть развилка. Ты, наверное, видела её. Иди налево. Дорога там заросла, но ты все равно иди. 217-ый один из последних домов в той стороне.

Киви чуть не врезалась в дверь. Этот новый клиент, с которым заговорил бармен, приветливо помахал девушке рукой, отвечая на её языке. Поношенная рубашка и грязные ботинки говорили о том, что шпионом Бернарда он быть не мог.

— Спасибо, — ответила она — Вы говорите по-французски?

— Не то, чтобы фонтан, — жаргонно выразился он и окончательно отвернулся.

«Тоже мне, джентльмен», — фыркнула Киви и поплелась обратно к развилке. Уже издали она предвкушала, как будет раздвигать траву руками. Далеко ли будет до дороги? До первого дома? Пустят ли её переночевать, если она совсем заблудится? Уже начало темнеть, хотелось, надеется на лучшее.

Однако, дойдя до развилки, ей стало очевидно, что ни о какой дороге с приветливыми соседями не может быть и речи. Уже в самом начале путешествия со всех сторон начали доноситься трескучие звуки насекомых, от которых Киви приходилось время от времени отмахиваться.

Трава росла так плотно и была настолько высокой, что её приходилось подгибать, чтобы что-то увидеть. А когда на горизонте появилась крыша первого дома, девушка подумала, что оказалась в фильме ужасов. Таких деревянных развалин она ещё не видела. Подойдя ближе, она едва сдержала стон. Все ставни и стекла были вытащены, доски лежали у прогнувшегося крыльца, а крыша, прикрывавшая дом лишь частично, кажется, была готова обвалиться при первом дожде. И всё это не говоря о том, что дом находился посреди поля двухметровой травы, которой сам изрядно зарос.