Дом в лазурном море
Шрифт:
– Да.
– Вы, наверное, не скажете мне, что намерены написать в своем отчете…
– Разумеется, нет. Вы же знаете, что получите копию, как только я его подам. Содержание станет вам известно тогда, и ни мгновением раньше.
– Да-да! – поспешно вставила директриса. – Я и не предполагала…
– Рад, что вы понимаете. Департамент, конечно, тоже благодарен вам за понимание. – Линус занялся портфелем, перекладывая содержимое, пока не удовлетворился наведенным порядком. Потом закрыл портфель и защелкнул замки. – Если у вас нет вопросов, я прощаюсь
– Дети вас любят.
– Я их тоже люблю, – кивнул он. – Я не стал бы работать с ними, если бы не любил.
– Они не общаются с другими… – Она кашлянула. – С другими инспекторами.
Линус тоскливо покосился на дверь. Теперь так просто не уйдешь. Сжимая перед собой портфель, словно щит, он развернулся обратно.
Директриса встала со своего кресла и обошла стол. Он отступил на шаг, в основном по привычке. Она не стала подходить ближе, просто присела на край своего стола.
– К нам приезжали… другие… – сказала она.
– Правда? Это, конечно, неудивительно, однако…
– Они не понимают детей. Не видят их такими, какие они есть, видят только то, на что они способны.
– Детям нужно понимание. Какие у них шансы попасть в приемные семьи, если все будут вести себя с ними подозрительно и боязливо?
Директриса фыркнула:
– В приемные семьи!
– Я что-то не так сказал?
Она покачала головой:
– Нет, простите. Вы оригинальны. Ваш оптимизм заразителен.
– Да, я солнечный лучик, – мрачно произнес Линус. – Ну, если ничем больше не могу…
– Как вам удается? – спросила она. И побелела, как будто испугалась собственных слов.
– Что вы имеете в виду?
– Работать на Департамент.
Капля пота скользнула по его шее до ворота рубашки. В кабинете было жарковато. Впервые за очень долгое время перспектива выйти на улицу под дождь показалась привлекательной.
– А что не так с Департаментом?
Директриса колебалась.
– Я не хочу вас обидеть…
– Надеюсь, что нет.
– Просто… – Она отступила от стола, держа руки скрещенными. – Вы не задавались вопросами?
– Никогда, – быстро сказал Линус. – Какими?
– Что произойдет с таким местом, как наше, после того, как вы подадите отчет? Что будет с детьми?
– Надеюсь, что дети продолжат жить счастливой детской жизнью, пока не станут счастливыми взрослыми.
– Которых государство продолжает контролировать из-за того, кто они есть.
Линус почувствовал себя загнанным в угол. Он не был подготовлен к таким разговорам.
– Я не работаю в Департаменте по делам магических взрослых. Если у вас есть какие-либо опасения по поводу судьбы взрослых, я предлагаю вам обсудить этот вопрос с ними. А меня волнует только благополучие детей, и ничего больше.
Директриса грустно улыбнулась:
– Они не остаются детьми навсегда, мистер Бейкер. Рано или поздно они взрослеют.
– И взрослеют они с помощью воспитателей вроде вас, если, конечно, их не усыновят и не заберут из приюта. – Линус сделал шажок к двери. – Теперь, если вы меня
– Вообще-то у меня уже есть вопрос…
– Отправьте его нам в письменной форме, – предложил Линус с порога. – Будем рады ответить.
Он закрыл дверь и с облегчением выдохнул, услышав, как щелкнул замок.
– Ну вот, старина, – вслух сказал он себе, – теперь она пришлет тебе сотню вопросов.
– Я вас слышу, – сказала директриса через дверь.
Линус отпрянул и быстро зашагал по коридору.
Он подходил к парадной двери, когда из кухни донесся заливистый хохот. И хотя это было против правил, Линус на цыпочках направился на звук. Стены коридора украшали такие же плакаты, какие висели во всех санкционированных Департаментом приютах: улыбающиеся дети под призывами вроде: «Мы счастливы, когда слушаемся воспитателей», «Тихий ребенок – здоровый ребенок» или «Кому нужна магия, если есть воображение?».
Он приоткрыл дверь и заглянул в кухню.
За большим деревянным столом сидели дети.
Мальчик, руки которого поросли голубыми перьями.
Девочка, которая хохотала, как ведьма, – впрочем, именно такое определение ей и было дано в досье.
Девочка постарше, которая умела петь так соблазнительно, что корабли мчались к берегу и разбивались о скалы. Линус испугался, прочитав об этом в ее папке.
Шелки [1] , мальчик с меховой шкуркой, покрывающей плечи.
1
Шелки (англ. Selkie) – мифическое морское существо из шотландского и ирландского фольклора, человек-тюлень – Здесь и далее прим. перев.
И конечно, Дейзи и Маркус. Дейзи, набив рот печеньем, что-то говорила, указывая на хвост товарища. Маркус, рыжий и веснушчатый, весело ей улыбнулся и спросил, не нарисует ли она что-нибудь на его гипсе своими цветными карандашами. Дейзи с готовностью согласилась.
– Цветок, – предложила она. – Или жука с острыми зубами и жалом.
– О! – выдохнул Маркус. – Жука! Давай жука!
Линус, довольный увиденным, прикрыл дверь. И вздохнул: опять забыл зонтик!
– Надо же, именно сегодня…
Он вышел под дождь, чтобы начать долгий путь домой.
2
– Мистер Бейкер!
Линус мысленно простонал. А день так славно начинался!
Ну, почти.
Оранжевый соус из салата, купленного в магазине, капнул на белую рубашку, и пятно только размазалось, когда он попробовал его оттереть. По крыше опять барабанил дождь, и было непохоже, что вскоре закончится. А он опять забыл дома зонтик.
Не считая этого, день складывался неплохо.