Дом в Цибикнуре
Шрифт:
Но крикнуть Алёша не успевает: из-за ёлок на них выскакивает Аркаша, взъерошенный, веснущатый, весь красный от жары и беготни.
— Наташка! — вопит он осипшим голосом. — Вот хорошо, что ты нашлась! Куда тебя занесло? Мы за тобой целый час гоняемся, орём на весь лес… И неужели ты горна не слыхала?
И сразу он повёртывается лицом к ельнику и кричит:
— Сюда, ребята-а-а! Марина-а-а! Вот она-а-а! Нашлась!
Все они тут, недалеко. Сразу следом за Аркашей, только с другой стороны, летит толстяк
— Как, дышишь? — кричит он Наташе, а сам еле-еле переводит дыхание.
Все они тут — и белоголовый остроносенький Кузя, и губастый Петро с лохматыми тёмными бровями, и Женя Воробьёв в своих большущих роговых очках. Все они обступили её и смотрят на неё так, будто она и на самом деле чуть ли не навсегда потерялась в этом большом еловом лесу.
А вот и Марина. Её косы, всегда аккуратно уложенные вокруг головы, растрепались и повисли вдоль щёк.
— Честное слово, Марина, — с жаром восклицает Наташа и бросается к Марине, — честное пионерское, я совсем не хотела заблудиться…
Но Марина не слушает её.
— До чего испугала нас, противная ты девчонка! — шепчет она и целует Наташу куда-то в щёку.
Таких нежностей от Марины ещё никто не видал.
— Скажи спасибо, — говорит Женя Воробьёв, — что я очки не расколотил. В такой гонке всё что угодно можно расколоть. Ну и гонка была! Прямо вскачь неслись…
— Хорошо, что неслись, — говорит Алёша. — В самый раз принеслись: она уже полезла в болото…
— Я не знала, что это болото, — говорит Наташа, — совсем не знала. Я думала — простая поляна, и хотела на ту сторону перебежать, прямо на дым нашего костра…
Только Катя к ней не подходит. Остановилась поодаль и мнёт в руках брусничные ветки со спелыми, кровяными ягодками брусники. Почему же она не подходит? Или они не совсем помирились?
Всю обратную дорогу Наташа молчит, тихая и немного хмурая. Она изредка и незаметно взглядывает на Катю и быстро отводит в сторону глаза.
Подумать только: сама, без никого, выбралась из леса, и не как-нибудь, а по солнцу… Вот, значит, какая она, эта новенькая, тихоня Катя!
Глава 17. Девочки у малышей
В тот день когда Анюте и Наташе полагалось дежурить в дошкольной группе, у Анюты разболелись зубы. Она с утра повалилась на кровать и пролежала до самого обеда, прижавшись щекой к подушке. Ни о каком дежурстве, разумеется, нечего было и думать.
Наташа, увидав несчастное, заплаканное Анютино лицо, только руками всплеснула:
— Вот наказание! И зачем только у людей зубы?!
Торопливо накинув на Анюту свой тёплый платок, чьё-то полотенце и подушку с соседней кровати, она строго приказала:
— Смотри ничего не сбрасывай. От тёплого проходит! — И, на ходу крикнув: —
Дежурства старших девочек у малышей начались с того самого времени, как одна из дошкольных нянь внезапно уехала в Москву.
Тогда Софья Николаевна предложила Ольге Филатовне, воспитательнице дошкольников, пока не поступила новая няня, взять себе в помощь старших девочек.
Девочки с восторгом согласились. Они немедленно разбились на пары и стали по очереди ходить в группу помогать Ольге Филатовне.
Ровно в двенадцать малыши обедали, затем утренняя няня укладывала их спать, прибиралась и уходила домой. И тогда на смену ей являлись девочки. Это было ровно в три — в этот час малыши просыпались после обеденного сна.
Наташа, подбегая к дверям дошкольных комнат, уже сразу, на слух, поняла, что вся малышовая команда проснулась и, наверное, Ольги Филатовны в спальне нет, куда-нибудь на секунду вышла, потому что шумят и пищат эти дошколята — прямо как воробьи на крыше.
И уж, конечно, успели перелезть через решётки кроваток, спуститься на пол и теперь носятся по всей комнате и топочут босыми ногами.
Ну, ничего, она им сейчас покажет!
Широко распахнув дверь и нахмурившись (точь-в-точь, как это сделала бы Ольга Филатовна), Наташа влетает в комнату и строго прикрикивает:
— А вот я сейчас узнаю, где тут главный баловник!
В один миг всех будто ветром сдунуло. Как мартышки, цепляясь за перекладины кроватных решёток, малыши карабкаются в постели, залезают под одеяла и притихают…
Приятно, когда так слушаются! Наташа с гордостью оглядывает ряды тихих кроваток.
— А теперь, — говорит она уже поласковее, — теперь вы все должны быть умниками, потому что у Анюты болят зубы и я буду с вами одна. Поняли?
— Поняли! — хором отвечают малыши и начинают один за другим вылезать из-под одеял.
Наташа быстро подходит к двум кроваткам, в которых сидят близнецы Дима и Паня — те самые, которые приехали в их дом с Катей и Милой.
Они сидят, позёвывая, и оба одинаково трут ладошками глаза. Они очень похожи. Все их путают. Когда к ним обращаются, сначала спрашивают:
— Ты кто, Паня или Дима?
Только Ольга Филатовна да Наташа без ошибки распознают мальчиков. И Наташа всегда удивляется, как это другие не могут понять, до чего они разные, эти два близнеца. Совсем разные и по характеру и по всему, только с лица похожи. У Пани весёлые и быстрые глаза, а Дима смотрит исподлобья. Паня хохотун и весельчак, а Дима больше любит тихие игры.
Разве можно смешать таких разных ребятишек, пусть даже одинаковых на лицо?
— Сегодня, мальчики, вы будете одеваться сами, — говорит Наташа. — Будете мне помогать, ладно? А то я одна не управлюсь.