Дом в центре
Шрифт:
– Я не жадный. За лишним червонцем не гонюсь. Может, десять тысяч, а потом свяжемся? Когда свои дела закончишь.
– Не будем торговаться. – Я достал из ящика стола две пачки сторублевок. Конечно, никто их не готовил специально, но Дом не должен был обмануть. – Бери, и с богом. У вас своя свадьба, у нас – своя.
На этом мы и расстались. Я наблюдал в окно, как троица села в элегантную голубую «девятку». Следом за «девяткой» тронулись белые замызганные «Жигули», битком набитые народом. Вот это банда!
Говорят: «Трус в минуты опасности думает ногами».
Проклятый сентиментальный Кардинал! У человека к услугам все парки мира, а его, гада, в Таврический садик тянет. Видали ностальгию? Я ругал Кардинала, хотя знал, что виноват сам. Нужно мне было с барахольщиками связываться?! А если бы не связался, сам бы и погиб? Нет, надо искать Атланта. Где этот старый пень шатается? Нет, чтобы как все нормальные пенсионеры в Таврическом саду гулять…
С интервалами в час я выстукивал дверь в комнату Атланта (дверь в его квартиру меня впустила). Безрезультатно. Старик не явился домой даже в полночь. Дискретностью он не баловался, а то бы отец предупредил. Неужели нашел себе старушку, где-нибудь на другом континенте? Вот некстати!
На следующий день моя вахта у дверей Атланта началась в семь часов утра, но толку не было никакого. К полудню я разнервничался. Мне начало казаться, что отец уже убит и все мои старания напрасны. Заведенный донельзя, я сбегал в Феодосию проведать мать. Тоже лопух. Конечно, она была на пляже, и хозяйка даже не знала, на каком.
К семи часам вечера я подумал, что сейчас сойду с ума. Книги не читались, кино не смотрелось, музыка не слушалась. Деликатесы не лезли в рот. Я вспомнил выражение: «Пережили голод, переживем и изобилие». Да, пытка изобилием тоже имеет место. Я находился в одиночной камере, откликающейся на любой мой чих. Но камера была ОДИНОЧНОЙ. Хорошо хоть, двери не заперты.
Меня потянуло к людям. К тем, на кого я смотрел свысока. Они питались черт знает чем, они слыхом не слыхивали о новых фильмах, они считали даже не каждый рубль – мелочь считали. Еще совсем недавно я представлял, что сам такой же, как и они. Потом вознесся… А по сути, мы были почти одинаково беспомощны перед лицом обстоятельств, когда близкие в опасности, а как им помочь – неизвестно.
Я вышел на улицу. Просто так. В окрестностях Дома жизнь кипела. У здания справа, после битвы в очередях за вином, подтягивалась гвардия спекулянтов. Они обменивались впечатлениями, смаковали подробности недавних боев. От здания слева доносился звонкий женский смех. Прямо по курсу формировалась гигантская очередь за черешней.
Я вдохнул насыщенный выхлопными газами воздух. Внезапно возникшая жажда чувства локтя постепенно исчезала. Раку-отшельнику захотелось назад в камеру. Пардон, в раковину.
Уже поворачиваясь
Прогулочным шагом к нашему подъезду шел Атлант. Аккуратненький такой старичок, божий одуванчик.
– Извините, – я решил не терять ни минуты, – отец сказал, что вас можно называть Атлантом. А я – Сергей Кононов.
– Ах, Сережа! Очень приятно познакомиться. Ваш отец про вас рассказывал, – голос у старичка был отнюдь не стариковский, бодрый, энергичный. – Что-нибудь случилось?
– Вроде бы. Отец в назначенный срок не вернулся. Я должен его выручать, так мы условились. Но я почти ничего не знаю кроме того, что существует очень плохой Кардинал. И еще мне сказано обратиться к вам за советом. А я вас не мог найти. Дня четыре или больше.
– Вот ведь незадача какая. Дела у меня были, мелочь, конечно. Если бы я знал… Ну, ничего. Давайте-ка поднимемся. К вам, например. Там и поговорим.
– Вы хоть знаете, где искать отца?
– Знаю. Или, точнее, догадываюсь. Плохо, очень плохо, что он в срок не вернулся. Ваш отец – очень достойный молодой человек. И знаете, большой перестраховщик. Он часто со мной делился своими приключениями, так вот, на все случаи жизни у него все было предусмотрено. Просто удивительно: в таком молодом возрасте – такая осторожность.
– Мне это не показалось. – Разговаривая, мы вошли в подъезд и начали подниматься по лестнице. – Я думал, что он авантюрист. Почему бы не рассказать все мне? Нет, сиди, жди, ищи Атланта.
– О-о! Это и есть перестраховка. Он о вас заботится. Тут ведь очень деликатная история. Ваш отец вышел на одну даму с четвертого этажа… Нет, давайте у вас в комнате поговорим.
Мы уже поднялись на нашу лестничную площадку. Следом за нами на нее вышли еще двое мужчин. Я даже удивился. Для Дома два человека – уже толпа. А четыре человека в одном месте – это…
Я не успел додумать, что это такое. Один из мужчин выхватил пистолет и уткнул его дуло мне в спину. Другой приставил нож к горлу Атланта.
– Заходите, – скомандовал мой конвоир. – Быстро и тихо.
Кляня все на свете, а сильнее всего свою ненаблюдательность и поганую реакцию, я прошел в комнату, настроившись на самую убогую обстановку. Да мне было и не до обстановки. Я пытался понять, кто эти двое. Крепкие мужики, лет по тридцать с небольшим. От Кардинала? От какой-нибудь мафии? Что им надо?
Тип с ножом спрятал его куда-то в рукав, вытащил из кармана прочный тонкий шнур и привязал меня и Атланта к стульям. Потом оба бандита, не перемолвившись словом, принялись за обыск. Искать было особенно негде: письменный стол и какой-то допотопный сервант. Откуда его выкопало мое воображение? Повинуясь озорному импульсу, я представил себе, что все ящики и стола, и серванта забиты старыми газетами. Через пару минут весь пол был завален макулатурой. Обыскивающие начали материться.
– Где деньги? – наконец расщедрился на вопрос тот, который был с пистолетом.