Дом у воды
Шрифт:
Почувствовав взгляд, любимая встрепенулась, выпрямила сгорбленные плечи, подняла голову. И Арсений мог поклясться, что видит во всей красе всемогущую Лану де Анвиль, а его маленькая и сладенькая девочка запропастилась куда-то.
— Я хочу покарать убийц Люсьена, — тихо заявила Лана, и в ее голосе Гаранин явственно уловил стальные нотки. — Заказчики, исполнители… Ответить должны все причастные.
— А ты не забыла о своем состоянии? — охнула Лиля.
— Во имя этого ребенка и последующих, во благо Эжена и Олеси и в память о Люсьене я должна сделать это.
— Что собираешься
— Еще не знаю, — мотнула головой Лана, и Гаранин заметил слезы в ее глазах.
— Что бы ты ни решила, я всегда с тобой, — сумрачно бросил он. — Одну никуда не отпущу.
— Годится, — кивнула она, и ему показалось, что вздохнула с облегчением.
— Я тоже с вами, — подал голос Сева.
— Ну и нас с матерью со счетов не сбрасывайте, — солидно заметил Арман.
— А ты, крестный? — насторожилась Света.
— Разумеется, — серьезно кивнул Пахомов и добавил со вздохом: — Куда я с подводной лодки, спиногрыз?
Глава 40
— Только нужно сперва разузнать, что именно эта авария привела к необратимым последствиям в жизни двух семей и самих кокаинщиков, — тихо заметил Сева. — Месть — дело хорошее, если по
справедливости. Главное тут — не ошибиться, а то сразу стопицот минусов в карму.
Арсений хмуро уставился на брата. Ему хотелось поднять Севку на смех, поинтересоваться глумливо, с каких это пор он стал эзотериком. Но промолчал, поймав настороженный взгляд любимой. Сеня схватил невесту за руку, аккуратно поднес к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. Прошептал чуть слышно:
— Прорвемся, маленькая.
— Сами нарушители давно сидят в тюрьме. Лаура Тровато получила внушительный срок за вождение автомобиля в нетрезвом виде, а Рубен Беренгар — за хранение и употребление наркотиков. Обе семьи надеялись отделаться штрафами, но никак не ожидали, что всемирно известная парочка Гралье решит присутствовать на каждом заседании. А где Люсьен и Лана, там и журналисты ведущих каналов и издательств, — тихо заметил де Анвиль. — Вот и раздули дело.
— И что вам дома не сиделось? — поморщился Пахомов и сам же ответил: — Это все Люська наш — борец за справедливость. Лучше бы старушек через дорогу переводил…
— Витя, — шикнула на него Лилия. — Люсёчек был настолько чистым и добрым человеком, что трудно ожидать от него другой реакции.
— Их адвокат пытался нас подкупить, а Люсьен даже не понял, что от него хотят. А когда дошло, лично выкинул за дверь, — печально пробурчала Света. — Ясное дело, потом все просто смирились с происходящим. Наверное, это был самый честный процесс в Палермо. Лаура и Рубен даже предположить не могли, что окажутся в тюрьме.
— Нужно нанять детективов. Пусть расследуют деятельность семьи и найдут связь с нападением в Бордо, — заявил Гаранин, вытирая одинокую слезинку, катившуюся по щеке невесты.
— Уже занимаются, — хмыкнул де Анвиль. — И, скорее всего, Хосе Беренгар, отец Рубена, связан с мафией. Мои люди раскопали следы грандиозного скандала десятилетней давности. Он тогда чуть не потерял свою должность.
— А кем трудится
— Прокурор округа, — быстро вставил Пахомов. — А у Лаурочки — чиновник в министерстве иностранных дел.
— Чудесная семья, уважаемые люди, — пробубнил себе под нос Гаранин. — Вот только точно мы ничего не узнаем. Не такие они дураки, чтобы оставить следы.
— На поверхности следов может и не оказаться, — задумчиво вставила Хлоя. — Но внутри семьи наверняка кто-то с кем-то что-то обсуждал.
— Ты предлагаешь внедриться в семью? — недоверчиво глянул на сестру Арман. — Как это по-русски? Засланный казачок?
— Свой среди чужих, — хмыкнул Витька и любовно уставился на жену. — Есть какая-то идея, Хлошечка?
Брякнул и сам испугался, припоминая чудесные проказы жены и Лильки. Кому бы еще, как не ресторанному критику, пришло в голову накидать в кафе тараканов в тарелку и возмущенно ткнуть ее под нос официанту. А потом написать репортаж. Жена умела уничтожать врагов, правда, делала это весьма нетрадиционными способами.
— В Палермо есть ресторан «Джакомо», у него три Мишленовских звезды, — скромно сообщила Хлошечка. — Хозяин заведения, Джакомо Тровато, приходится Лауре прадедушкой и очень недоволен правнучкой. Говорит, что она опозорила семью, связавшись с Беренгаром. Зовет своего внука дураком. Ругается крепко, когда рассуждает о политике. Повторяет, что, пока у власти компания недоумков, взявшая на службу Исайю Тровато, ничего хорошего Италии не светит. Ну и дальше следует рассказ, как прекрасно жилось при Дуче.
— А чем нам может помочь Джакомо Тровато? — насторожилась Света.
— Ну-у, старичок мечтает лично прицепить на вывеску ресторана четвертую звезду Мишлена, а еще не желает делить наследство поровну. Спит и видит под любым предлогом исключить Исайю и его семейку из завещания.
— Ты думаешь, Хлошечка, что старый пердун пожелает сотрудничать с нами? — с сомнением обронил Витька и с таким обожанием глянул на супругу, что у Гаранина кольнуло сердце.
— Джакомо — бывший мафиозо и до сих пор пользуется уважением в той среде. С другой стороны, ему очень нравился Люсьен, и он даже расплакался, узнав о его гибели. Мы могли бы попробовать. Во всяком случае, нам не придется таскать каштаны из огня. Это сделают другие.
— Ты думаешь, что он сам разберется с собственным внуком?
— Чтобы правда не вылезла наружу, он заодно разберется и с Беренгаром, — веско заметила Хлоя. — Звезда Мишлена и репутация заведения для него важнее ничтожных людишек. И не забывайте, ему уже девяносто лет, он может просто не дождаться, когда на вывеске заблестит еще одна звездочка.
— Ты предложишь ему помощь взамен на информацию? — насупленно осведомился де Анвиль. — Но это же тоже должностное преступление?
— Ах, Арман, — отмахнулась Хлоя. — Ты слишком щепетилен, брат мой. Тем более что заведение Тровато вполне заслуживает долгожданного статуса. Никто не посмеет меня упрекнуть. А разговоры… Так я со всеми рестораторами на дружеской ноге, с одним даже сплю, — Хлоя под Витькин хохот развела руками. — Что же в этом предосудительного?