Дом у воды

Волкова Виктория Борисовна

— С этого места поподробней, — душевно попросил Пахомов. — Ты знаешь, где наша красотуля прячется?

— Лина знает. И Бессараб, — пробурчал Лурдин, ошарашенно глянув на шефа, повернувшего в сторону метро.

Когда поезд мягко тронулся с Казанского вокзала, Гена Лурдин, споро разложив на столике закуску, достал маленькие хрустальные рюмочки и бутылку «Хаски».

— Я одного не пойму, Виктор Николевич, — проговорил он задумчиво.

Пахомов оглядел «поляну» и, подумав, что жизнь, кажется, налаживается, покосился в сторону зама.

— Что именно? — пробурчал он, открывая бутылку.

— Почему тогда нашего Митяя грохнули, если прилетело от Дунаева?

— Ты

думаешь, есть еще кто-то? — напрягся Пахомов.

— Не знаю, — пожал плечами Лурдин, — но сдается, к красотуле придется мне ехать. Может, она что-то видела, когда из аэропорта выходила? Ее-то никто не опрашивал!

— Поезжай, — лениво согласился Пахомов, — жаль, с тобой нельзя. Когда самолет?

— Завтра поздно вечером лечу обратно в Москву, оттуда в Архангельск, а потом на поезде до Зарецка.

— Не-а, — задумчиво пробубнил Пахом. — Напиши Лине, пусть билеты сдает.

— Так потеряем, — вскинулся Лурдин и удивленно глянул на шефа.

— Кто-то теряет, а кто-то находит, — усмехнулся Виктор Николаевич и добавил серьезно:- Я возмещу, Гена.

— Но зачем? — удивился тот. — Самолетом быстрее, хоть и с пересадками.

— Затем, мой юный друг, — хмыкнул Пахом, криво усмехаясь. — Затем, что отвезешь ей пекаря.

— А разрешение?

— Утром запросим копию у Армена Кармановича, — просипел Виктор. — Светка стрелять умеет. Ее Люська учил. Они с ним даже участвовали в охоте на лис. Ездили в Англию к какому-то лорду. — Он потер лоб и, будто ни к кому не обращаясь, заметил печально: — Эх, вот жили как люди. Свадьбы, дни рождения и крестины. А теперь опять начинается… Новая серия блокбастера «Беги, Лола, беги».

— А какая свадьба была, Николаич, — задумчиво отметил Гена. — Светка как с картинки и жених — мировая знаменитость. До сих пор перед глазами стоит. Шикарное торжество получилось.

— Она мне все нервы вымотала, — пожаловался Пахомов, — не Арману, а мне. — И промяукал, передразнивая крестницу: — Крестн-ы-ый, я не знаю… Люсьен меня не люби-и-ит!

— Зато когда вы ее в церкви по проходу вели, у Армена Кармановича челюсть свело от недовольства.

— Так Света меня выбрала. Я ей не чужой, вон с детства о ней пекусь. И сейчас думаю, как вырвать ее из лап бесноватого Дунаева.

— А давайте на него Армена Кармановича натравим?

— Вот это мысль, Гена! — хлопнул в ладоши Пахомов и даже по столу стукнул от радости. — С матерью и сестрой повидаюсь и рвану обратно. Нужно подключить Интерпол. Наверняка у Стаса грешков немерено.

— А мы со своей стороны капнуть можем?

— Ни в коем случае, — нахмурился Пахомов. — Это дпя де Анвиля Стасик мелкая сошка, а для нас с тобой — уважаемый человек! — заметил Витька, пародируя товарища Саахова из «Кавказкой пленницы». Вышло до того похоже, что Гена расхохотался. Пахомов печально глянул на собеседника и, почесав затылок, бросил ухмыляясь:

— Вот всем хороша Хлошечка, отличная жена! Только наших шуток не понимает. Я ей уже все комедии Гайдая показал и «Место встречи», бесполезно.

— Не понравилось? — осторожно осведомился Гена.

— В том-то и дело, что понравилось! Но Шурика Хлоя сравнила с Чарли Чаплином, а когда смотрела «Место встречи», всплакнула.

— Почему?

— Как, бедные, вы так жили! А я ловлю кайф от антуража той эпохи и никак ей объяснить не могу, почему этот детектив считается культовым.

Виктор Николаевич вгляделся в темное окно, за которым мелькали фонари, и пробормотал чуть слышно:

— Кабы у нас снова свой многосерийный детектив не начался. Первой серии по гроб жизни хватило!

Глава 14

На

узеньком перроне в Зарецке одновременно остановились два поезда. Один — пассажирский — притащился из Архангельска и ехал дальше на юг, до самого Адлера, другой — скоростной «Адлер — Архангельск» — наоборот примчался из самой южной точки страны и что есть духу пер на Север Чернявые торговцы овощами и фруктами, выходя из его чрева, быстро выставляли на перрон увесистые ящики. Еще сошли несколько командировочных, стайка туристов и какие-то переселенцы с баулами. Из всей этой толпы Михеич сразу выхватил взглядом импозантного мужчину средних лет с мальчишеской фигурой и твердым взглядом. Лыжная куртка и пушистая меховая шапка делали его похожим на подростка. Только черный портфель и объемная коробка говорили о том, что Михеич угадал правильно. Он подошел к великовозрастному мальчику и позвал чуть слышно:

— Гена? Лурдин?

Главный Пахомовский зам улыбнулся и, раскрыв объятия, бросился на шею к похожему на медведя Михеичу. И как заранее договаривались, хохотнул громко и радостно.

— Привет, Димон!

Похлопав гостя по спине, Михеич понял, что ошибался, и маленький недопесок Гена вполне может в бою завалить крупного противника. Особенно если застанет врасплох.

— Поехали, поехали, — запричитал Молотков и, подхватив коробку, понесся к машине. Плюхнувшись на первое сидение УАЗ Патриота, припаркованного прямо около здания вокзала, Гена Лурдин, по прозвищу Кульбит, осмотрелся по сторонам. По перрону спешили люди, приехавшие в Зарецк архангельским поездом. Те же торгаши и бабки с кошелками, поэтому на их фоне двое подтянутых мужчин в спортивных куртках и высоких кроссовках смотрелись странно. Не туристы и не местные. Парни прошли мимо джипа, не обратив внимания ни на сам Патриот, ни на его пассажира. Но Гена Лурдин не зря просиживал штаны в офисе Пахомова и, по сути, вел все его дела на территории России. Кульбит обладал хорошей памятью, особенно на лица. Конечно, он мог ошибаться, но один из только-только прошедших мимо парней словно брат-близнец походил на охранника Дунаева. Тот приезжал как-то на Дон порыбачить, и Кульбит лично возил Стаса и всю его свиту на Маныч в закрытое рыбхозяйство. Гена быстро достал телефон из кармана куртки и отбил сообщение шефу в Телеграмм.

«Они уже здесь. Идем по плану «Б».

Вернувшись в родной город из Москвы пару дней назад, Виктор Николаевич Пахомов принял решение после бессонной и тревожной ночи в поезде.

— Вывозить к чертовой матери! Сюда, домой! — рычал он в кабинете у Бессараба на собравшихся рядом и по ту сторону экрана.

— Подожди, — остановил его Иван. — Что значит вывозить? А если эти подонки уже там? Что тогда? Мы им Свету за ручку приведем?

Впервые в жизни Ивана поддержала Лиля, взволнованно взирающая из скайпа на всю разношерстную компанию.

— Витя, так не пойдет, — попробовала вставить она. — Если Света сейчас сидит в доме безвылазно, то, может, пока так и оставить?

— Для ее возвращения потребуется разработать план, а не брать с наскока, — вторил ей Бессараб.

— Плановик хренов, — пробормотал тихо Пахом, а потом предложил: — Значит, так! — Он строго глянул на Лину с Геной, а потом на Лилю, свысока взиравшую на него с экрана Филипса. — Чтобы не привлекать внимания, Гена едет один. И если ветер без камней, привозит Светку сюда. А тут спрячем, ни одна собака не найдет! А если даже заподозрит что-то неладное, то остается и ждет, пока я не пришлю охрану. Все понятно?