Дом у воды
Шрифт:
— Это точно твоя жена? — усмехнулся участковый.
— Нет, — скривился Гаранин. — Прибилась тут одна.
Все засмеялись шутке, а Света почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. От обиды, от злости, от беспомощности.
«Не дергайся, Светланка, — словно услышала она родной голос. — Все против твоего возвращения. Неспокойно сейчас. Пусть Сеня мелет что вздумается. Главное пока не высовываться. Пользуйся ситуацией».
— К тебе же все время кто-то прибивается, милый, — невинно вставила она, огладив Арсения по плечу. — Баб прям магнитом тянет. Вот и пришлось приехать,
— Да-а, обломался ты, Дергайкин! — загоготал Павка.
— Все! Послабление режима закончилось, — захихикал Назаров. — Как вы его вообще одного в наши края отпустили?
— Сенечка просился в тишине пожить, — развела руками Светлана. — Подумать! Кто же знал, что он тут так хорошо устроится?
Назаров захохотал, а Арсений, еле сдерживаясь, глянул на него пристально и осведомился ехидно:
— А ты уже все деревни объехал, Аркадий Васильевич? А то гляди, в своей избушке и заночуешь в Назарово. А там небось даже дров нету.
— Пора, пора, — спохватился участковый и, наскоро засунув в рот разлапистый кусок груздя, заторопился к стоявшему поблизости квадроциклу, оседлал его и умчался прочь.
Павка задумчиво глянул ему вслед и пробормотал недовольно:
— И так понятно, зачем турист этот на Кобыльем ошивался. Зачем по деревням мотаться? Пустая трата времени.
— Такой регламент, — пожал плечами Гаранин. — Все версии отрабатывают.
— Версия на самом деле одна, — насупился Павка. — Аркашка важничает и хочет показать, что не зря штаны в кабинете просиживает. Потом отчитаются, что предотвратили попытку взлома и что-нибудь про доблестного Бабая, установившего крепкие замки.
Гаранин ничего не ответил, лишь скривился.
— Вот я и говорю, что пока губернатор меры не примет, можем все потерять…
— Ты еще Министерство культуры всуе припомни, — хмыкнул Арсений и серьезно добавил: — Коли болтать меньше да добросовестно работать, то и сами справимся. И чужаков близко не подпускать…
Свете очень хотелось узнать про тайны Приозерного края, и она уже открыла рот, чтобы осведомиться у Гаранина. Но после такой отповеди передумала. И высвободившись из кольца Гаранинских рук, шагнула к Олеське, пытавшейся бросить снежок за шиворот одному из мальчишек.
— А давайте сделаем снежную бабу, — предложила детям. И попробовала слепить снежный шар. Но снег, рыхлый и пушистый от мороза, рассыпался в руках.
— Тогда ангелы! — провозгласила Света и, упав в снег, принялась энергично водить руками, а потом протянула ладонь Гаранину. Он потянул ее, помогая подняться, и с удивлением уставился на фигуру с крыльями, отпечатавшуюся на снегу. Дети тотчас последовали примеру его «жены». И даже Люба не удержалась и, пропустив для здоровья три мензурочки и тем самым выйдя из образа суровой барыни, плюхнулась в снег. Павка с Гараниным помогли ей встать. А потом принялись рассматривать образовавшиеся фигуры: три маленьких и две взрослых.
Света вполуха слушала разговоры мужчин и, сняв варежки, сжимала в руках комочек снега. Потом, дождавшись, когда он подтает, добавляла еще и еще, пока не набрался небольшой шар. Затем еще два. Она составила их один на другой рядом с деревом
— Как думаешь, кукленок, — на ухо Свете пробасил Гаранин, когда она отошла в сторону и, словно скульптор, залюбовалась своей работой. — Как думаешь, — повторил он, прижимаясь к ней сзади, — баба тоже человек?
Строптивая лялька вывернулась из его объятий и бросила свирепый взгляд.
— Конечно! — фыркнула она, отталкивая его. — Женоненавистник!
— Тогда я отправлю в передачу «Очевидное-невероятное» письмо, что неподалеку от Курыгино обитает снежный человек, — заржал Гаранин.
Света, поняв, что ее разыграли, звонко расхохоталась. Ее смех, такой заразительный и чарующий, передался детям и Любе, а затем и Пашке.
— Хорошая женщина, — отсмеявшись, признал тот. — Я тебя заклинаю, Сеня, не упусти ее.
Гаранин из упрямства сморщил нос и, стукнув друга по плечу, бросил небрежно:
— Я тебе, Павлентий, не долбаный лебедь-однолюб.
Он собрался добавить еще пару гадких эпитетов про женский пол и тяжкую мужскую долю, когда, повернувшись вполоборота, заметил, что, воспользовавшись неразберихой, Олеська сама залезла в санки и пытается столкнуть их с горы. Она, усевшись на самый край, упрямо перебирала тоненькими ножками, обутыми в розовые сапоги. Но тщетно!
Девочке пришлось бы просидеть на горе еще долго, но в этот момент от поляны, где поселилась снежная баба, рванул Витька, а за ним Данька. И добежав одновременно до края горки, резко толкнули вниз массивную крашеную спинку. Тяжелые деревянные сани с железными полозьями, разгоняясь, заскользили вниз, напугав Олеську. Она закричала от страха, повернулась, ища помощи у взрослых, одновременно пытаясь тормозить ногами. Гаранин, увидев, как Света стремительно бросилась догонять злосчастные санки, рванул следом, надеясь лишь в самом конце горки поймать и санки, и Олеську. Он прекрасно понимал, что ничего страшного произойти просто не может. Сани заедут в сугроб, и, вероятно, сама Олеська окажется по горло в снегу. Подумаешь!
Но девчонка почему-то продолжала голосить и тормозить ногами. Испугалась высокой горки? Гаранин понятия не имел, что на нее нашло. А раздумывать было некогда. Сани на бугорке вильнули в сторону и, перевернувшись, боком заехали в снежную стену наста.
«Ну и хорошо», — про себя хмыкнул Арсений, втайне радуясь, что не придется бежать до конца горки. Он замешкался на половине пути, раздумывая, повернуть обратно или все-таки помочь Свете вытащить Олеську из сугроба, когда услышал плач, неутешный и надрывный.
«Наверное, нога под полозья попала, — испугался Гаранин, проклиная в душе дурацкую затею с санками. — И что теперь делать? Куда бежать с перебитой ногой? В Зарецк мчаться?»
Он даже рассердился на свою неуемную подругу, пригласившую Олеську на горку.
— Вечно все не слава богу», — пробормотал он себе под нос, вспоминая, как Марина постоянно попадала в какие-то нелепые ситуации. А подбежав и склонившись над девочкой рядом со Светой, увидел покореженный полозьями сапог.
— Что с ногой? — рявкнул испугавшись.