Дом теней
Шрифт:
В ответ снова тишина. Колтрейн перевернулся на живот и уткнулся лицом в тощий матрас. Ему не хотелось думать о столь непохожих друг на друга дочерях Джексона. Джилли, высокая и роскошная, воинственная и желанная, с умными карими глазами и щедрым ртом.
И Рэйчел-Энн, которая смотрела на него зелеными глазами его матери. А ее лицо… В нем легко угадывались до боли знакомые черты, но без маминой улыбки. Рэйчел-Энн, сестра, о существовании которой он даже не догадывался.
Жизнь преподнесла ему неожиданный сюрприз. Он до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что у него есть сестра.
Колтрейн
— Милый, ты ведешь себя гадко, — сказала Бренда, вынимая из рук Теда французскую папиросу без фильтра. Она затянулась, изящно держа папиросу двумя пальчиками. — Тебе не следует дразнить бедного мальчика.
— Он вовсе не бедный, лапушка, — хмыкнул Тед Хьюз. — Он что-то замыслил. Мне не нравится, что он рыскает по дому и нервирует наших девочек.
— Тед, они не наши девочки, — спокойно возразила Бренда.
— Ты права, — он забрал сигарету у Бренды, затянулся и выдохнул прямо в лицо Колтрейна. Он ему совсем не доверял.
Бренда сидела на туалетном столике, прозрачный пеньюар красивыми складками спускался к ее точеным лодыжкам.
— Слава Богу, что ты умерла в этом халатике, — внезапно сказал Тед. — Если существует наряд, в котором мне бы хотелось любоваться тобой целую вечность, то это именно этот халатик.
Бренда нахмурила тонкие брови.
— Ты знаешь, милый, что я не люблю говорить на эту тему.
— Я знаю, — нежно сказал он.
— Это наводит тоску, — добавила она со смешком и соскользнула с туалетного столика. — Мы умерли, и ничто этого не изменит. Над такими вещами лучше не задумываться.
— Пожалуй, ты права, — нерешительно сказал Тед.
Она помедлила, глядя вниз на полуголого мужчину, лежавшего на матрасе.
— А он довольно привлекательный, ты не находишь? — спросила она.
Тед пожал плечами и выбросил окурок в открытую балконную дверь.
— Если тебе нравятся мужчины такого типа… Как ты думаешь, что ему нужно?
— А с чего ты взял, что ему что-то нужно? — спросила Бренда. — Кстати, мне нравятся привлекательные мужчины. Именно поэтому я нахожусь здесь с тобой.
— Ты находишься здесь со мной, потому что мы умерли вместе, и не можем покинуть этот дом, — проворчал Тед.
— Тед!
— Прости меня, лапушка. Просто сегодня у меня плохое настроение. Я ведь знаю, что ты не любишь об этом думать, — он склонился и поцеловал ее в безупречный маленький носик. — Поэтому мы больше не будем говорить об этих вещах. Неважно, почему мы здесь находимся. Рано или поздно мы об этом узнаем. А пока что мне нравится то, что есть. Только ты и я, вместе, и никто нам не мешает. Так и должно быть.
— Ты и я, — повторила она вслед за ним.
— Навсегда. Как я тебе и обещал, лапушка.
— Навсегда, — глухо сказала она, но потом весело улыбнулась. — Мне кажется, Рэйчел-Энн, наконец-то, вернулась домой. Давай посмотрим, чем она занята. Если она кого-то привела, мы живо его спугнем!
— Моя умница! — нежно сказал Тед. — Идем, наделаем шуму!
Глава восьмая
Рэйчел-Энн затаила дыхание и вошла в огромный холл.
Она закрыла за собой дверь и тщательно заперла ее на ключ. Когда она пила, жить было значительно легче. В пьяном виде она никогда не видела призраков. А если и видела, то нисколько их не боялась.
Сейчас она была совершенно трезвой и, конечно, очень несчастной. Она ушла из дому с одним желанием — напиться. На сегодняшний день она побила все рекорды трезвости, но последнее время ее не покидало чувство какой-то странной горечи. Она не понимала, откуда оно взялось.
Она собиралась соблазнить того симпатичного парня, неизвестно почему поселившегося в La Casa и знавшего, где можно заказать отличную пиццу. Она отказалась от выпивки и наркотиков — зачем отказывать себе в радостях секса? К тому же, Колтрейн оказался именно таким красавцем, каким его описывал Дин.
И все же, когда она вчера вечером заглянула в его холодные зеленые глаза, то ощутила странное чувство беспокойства, как будто ее отвергли. Она не понимала причины — ведь он не вызывал в ней отвращения, и если он был, действительно, таким аморальным типом, как рассказывал Дин, то и это было не ново. Она встречалась с парнями и похуже. Во всяком случае, она не думала, что он бьет своих подружек.
Те не менее, в его присутствии Рэйчел-Энн чувствовала себя неуютно, и никакие доводы рассудка не помогали.
Именно поэтому она ушла из дома вчера вечером, и сегодня поступила точно так же. Она пыталась найти то, что могло отвлечь ее внимание. А точней, кого-то. Молодого, сильного и здорового мужчину, с которым можно было вволю накувыркаться, без всяких обязательств, без имен, чтобы наутро остались лишь улыбка да приятные воспоминания.
Она отправилась в клуб «Кит-Кэт», но почему-то туда не попала. Вместо этого она оказалась в унитарианской церкви на очередной встрече группы анонимных алкоголиков, или, как они ее сокращенно называли — группы АА. Она сидела молча, слушала, как в ее сознании проносятся пустые, ничего не значащие фразы и кипела от внутреннего негодования. Ей здесь не место! Почему другие могли напиваться до беспамятства и глотать наркотики, а потом спокойно бросали это занятие и никогда к нему не возвращались? Почему именно ее угораздило попасть в ловушку зависимости от пагубной привычки, которую она не могла контролировать?
После встречи некоторые члены группы отправились выпить кофе, и Рэйчел-Энн, как обычно, пошла вместе с ними. Она глотала горькую, переслащенную бурду, которую здесь называли кофе, и молчала. Впрочем, никто не заставлял ее вступать в беседу. Она просто находилась рядом, молчаливый призрак с грустными глазами, такой же мрачный, как и дом, в котором она жила.
Он снова там был. Рэйчел-Энн не помнила, когда впервые его заметила, но он точно был на трех последних встречах в унитарианской церкви. Сегодня он даже пошел с ними на кофе. Он все время за ней наблюдал.