Дом страха
Шрифт:
– А, это ты, Джулия, – проговорила она. Голос ее дрожал.
– Я тебя напугала? – спросила девочка.
– Да уж, – призналась Эми. – Я не слышала, как ты вошла.
– Мама всегда говорит, что для меня же лучше, что я такая тихая, – сказала Джулия.
Эми стало жалко ее. Она сама росла тихим, нескладным ребенком. Теперь все это в прошлом. Но она до сих пор не могла забыть, как тогда было ужасно.
– Я тоже всегда была незаметной, – ободрила ее Эми. – Мне только и нравилось, что читать. Джулия
– А я люблю лепить.
– Лепить?
– Вазы, кувшины, что-то вроде этого. Папа специально для меня построил в саду печь для обжига.
Тихим, некрасивым девочкам, думала про себя Эми, обязательно нужно найти для себя какое-то занятие. Что-нибудь особенное.
– У тебя из этого есть что-нибудь здесь? Ты мне покажешь? – спросила она.
Джулия какое-то время молча смотрела на нее. Казалось, она была удивлена просьбой Эми. Потом пожала плечами.
– Если хочешь. Только тихо, а то мы разбудим Ханну.
Она направилась к двери. Эми, приподняв юбки, на цыпочках двинулась за ней. В коридор падал свет из проема незакрытой двери. Белая рубашка Джулии как бы притягивала его, и от этого казалось, будто она не идет, а парит в воздухе.
Комната Джулии находилась в другом конце холла, через две двери.
– Как здесь мило, – сказала Эми, переступая порог.
– Надо думать. – Джулия вздохнула. – Я хотела голубую комнату. Но Ханна сказала, что голубая будет у нее, так что мама выбрала для меня розовый цвет. – Джулия зажгла лампу и поставила ее на большой стол в глубине комнаты.
Эми последовала за ней. Стол был заставлен вазами, кувшинами, чашами. Среди них были очень красивые. Но несколько, было сразу видно, не вышли.
Эми взяла в руки одну из понравившихся ей ваз. Серо-зеленая глазурь на ощупь была шероховатой, словно кожа ящерицы. Девушка поспешила поставить вазу на место. Ее покоробило от этого ощущения.
Она взяла другой сосуд, маленький горшок с блестящей поверхностью.
– Какой красивый, – похвалила она. – У тебя настоящий талант.
– Всем больше нравятся красивые, – проговорила Джулия.
Эми взглянула на Джулию, проникаясь к ней симпатией. Лицо Джулии ничего не выражало. Но Эми знала, о чем думала эта крошка.
– Красивые вазы и кувшины – может быть, и да, – сказала Эми. – Но люди – необязательно.
Джулия пожала плечами. Но в ее глазах Эми разглядела тоскливое одиночество и потребность в ласке, которые были так хорошо знакомы ей самой.
Джулии нужен друг, подумала про себя Эми. Каждому нужен друг.
Она поставила горшок и сняла с руки серебряный браслет-цепочку.
– Этот браслет приносит счастье, – сказала она Джулии. Это вовсе не ложь, подумала Эми. Браслет может быть счастливым. – Но счастьем нужно делиться, иначе оно уходит. Я хочу подарить его тебе.
Джулия
– Правда?
– Да. Можно, я его тебе надену?
Джулия молча протянула руку. Эми застегнула браслет на запястье и улыбнулась.
– Ну вот. По-моему, смотрится отлично, как тебе кажется?
Джулия ничего не ответила, но глаза ее сияли. Она провела пальцем по цепочке.
– Спасибо, Эми.
– Не за что. Я… – Эми зевнула. Уж очень хотелось спать. – Ох. Я так устала, целый день в дороге. Нужно ложиться спать. Спокойной ночи, Джулия.
Эми направилась было к двери, но Джулия удержала ее за руку.
Что случилось? Она такая бледная, подумала Эми.
– Эми… – Девочка остановилась в нерешительности. – Я… Не открывай дверь ночью, когда все спят. – Эми почудилось, что голос Джулии дрогнул. – Что бы ты ни услышала.
– Почему? В чем дело? – поразилась Эми.
– Это опасно. – Джулия обхватила себя за плечи. – Опасно.
Холодок пробежал у Эми по спине.
– Не понимаю, – сказала она, стараясь казаться спокойной.
– Когда мне было десять лет, мне ночью приснился дурной сон. Я проснулась и не могла уснуть. Мне было страшно. И я хотела пойти к маме. Когда я вышла в коридор, я поняла, что что-то не так. Надо было вернуться в комнату. Но я не вернулась.
Джулия еще крепче обняла себя. Эми смотрела, как ее пальцы впиваются в тело.
– Я видела в коридоре тени, они двигались, – продолжала Джулия. – Они вились черным столбом, а внутри их были лица. Лица без глаз, лица без кожи. Покрытые гноящимися язвами. Обгорелые дочерна.
– Тебе, наверное, все это привиделось во сне, – возразила Эми. – Такого не бывает. Никогда.
– Они… оно двигались ко мне, – шептала Джулия. – Я слышала, как они стонут и рыдают. Все лица смотрели на меня, даже у которых не было глаз. Потом из столба потянулись руки. Корявые, с когтями. Я не могла убежать. Я ничего не могла – только смотрела, как они подступают все ближе и ближе.
– Хватит, – взмолилась Эми. – Перестань! Но Джулия не унималась:
– Вдруг кто-то назвал меня по имени, и я увидела Маркуса, одного из слуг, он стоял в конце коридора. Столб из лиц повернулся к нему. Они обволокли его.
Джулию била дрожь.
– Я не знаю, почему они пощадили меня. Но все было так.
Джулия с трудом перевела дыхание.
– Тогда Маркус закричал, а я побежала в свою комнату, забралась в кровать и закрыла уши подушкой. Но я все равно слышала, как он кричит.
Джулия вздохнула.
– А утром папа и мама сказали мне, что Маркус сбежал. Но я – то знала, что они обманывают. На том месте, где он стоял, я нашла маленький кусочек кости. Его проглотил столб. Пожрал его мясо и кости. И выпил его кровь.