Дом скитальцев (рис. Н. Васильев)
Шрифт:
Зернов выпрямился. Проговорил шепотом: «Поздравляю, товарищи» - и секунду постоял, прикрыв глаза. В коридорчик уже входил шестой.
Осторожно ступая, начальник Центра выбрался из лаборатории. Надо было освободить офицеров от Десантников. Детекторы «заиграли»! Земляне научились распознавать пришельцев.
С этого момента Иван Кузьмич перестал быть сомнительным субъектом. Он превратился в историческую личность, давшую Земле спасение от ужасов неслыханных и небывалых, от потерь себя, повторенных миллиарды раз. Для такого даже нет слов в земных языках… Но практически, сиюминутно,
Говорить не хотелось. Спрашивать - бессмысленно. За этой машиной был целый мир, столь же недоступный, как Магелланово облако. Но служба есть служба.
– Как же действует ваш инвертор?
– спросил Зернов.
Иван Кузьмич оглянулся. Он выглядел еще хуже Зернова - щеки совсем ввалились, лицо пожелтело, губы запеклись. Говорил он как будто с трудом. Делал неожиданные паузы между словами.
– Действие? М-да… Важнее результат действия…
– Пожалуйста результат.
– Большой объем информации передается… М-да. Передается на любое расстояние. Вне времени. Например, Мыслящий. Вы знаете, что Мыслящий являет собой информацию, закрепленную на кристаллической основе. М-да, основе… Ничего более. Информация о состоянии мозговых связей. Что?
– Я слушаю, продолжайте.
– Но это все. Инвертор передает Мыслящих на любое расстояние. Вне времени.
– Что значит «вне времени»?
– М-да… Как бы это… - сказал Иван Кузьмич.
– Вот… Предположим, вы посылаете сигнал на Луну. Ответ вы можете получить не ранее чем две секунды спустя. Это ясно?
– Конечно. Секунду занимает путь сигнала в одну сторону.
Учитель смотрел куда-то в середину инвертора.
– М-да, в одну сторону… К Венере это составит минуты, не помню, сколько. А инвертор дает ответ мгновенно.
– То есть на прохождение сигнала не затрачивается время?
– Если хотите - не затрачивается. Парадоксы времени! Они, знаете, вне логики.
– Так… А расстояние?
– Световые годы.
– Так зачем вам корабли?
Десантник надменно ответил:
– Корабли принадлежат Пути. Инвертор - творение Замкнутых. Путь его не получит.
– Напрасно загадываете, - сказал Зернов.
– Каждое изобретение рано или поздно становится общим достоянием.
Десантник пожал плечами. В его жесте, кроме усталости и равнодушия, было предупреждение: вы тоже не получите эту машину. Ваша планета тоже населена отнюдь не ангелами… Зернов мысленно согласился с этим и грустно подумал, что вместе с неоценимой помощью Линия девять задал ему массу хлопот и поставил его перед проблемами, разрешать которые он не вправе. Формально он обязан заполучить инвертор и не задумываться - добро или зло он творит…
Помолчав, он спросил:
– Вы говорили, что при помощи инвертора вам удалось переправить Мыслящих двоих детей на базовую планету и что дети этого «пока не знают»! Как это
Иван Кузьмич ответил не сразу. В инверторе послышалось стремительное стрекотание, щелканье, словно вдали дрались воробьи. Сооружение окуталось белым туманом, и по нему побежали знаки. Затем туман скрыл Ивана Кузьмича. Это продолжалось несколько секунд. Туман рассеялся. Иван Кузьмич проговорил как ни в чем не бывало:
– Попытаюсь ответить на ваш вопрос о детях. Помните доклад Быстрова? Он говорил о двух вариантах калькирования разумов? Что Путь практикует вариант, при котором уничтожается оригинал - мозговые связи?
Зернов уже привык к тому, что Линия девять знает все, что видел и слышал Благоволин до эпизода с мыльницей. Подтвердил:
– Так. Помню.
– Инвертор реализует более сложный вариант: калькирование без разрушения мозговых связей. Инвертор снимает дубликат разума. М-да. Дубликат, второй экземпляр. А первый простодушно резвится… Вот он. Извольте!
За забором, подпрыгивая в велосипедном седле, прокатил мальчишка - стриженный ежиком, крепенький, с решительным мужским подбородком. Через секунду промчалась девочка, скорее даже девушка, в майке и шортах и с густой, жесткой на вид копной черных волос.
– Извольте, - повторил Десантник.
– Оба здесь. Резвятся.
– А дубликаты - там?
– Как я имел честь разъяснить.
– Тогда я не понимаю. Вы говорили, что обязаны вернуть детей. Но там не дети, а дубликаты?
Линия девять поднял руку:
– Михаил Тихонович, мы чрезвычайно ценим сотрудничество с вами, я говорю от имени Замкнутых. Но кое в чем, я должен сказать и это, вы не можете нас понять. Вы отождествляете конкретную личность с конкретным телом, ее носителем, забывая, что личность есть информация, организованная определенным образом. Не только разум - личность целиком. Вдумайтесь: я послал в Космос дубликаты личностей, ничем не отличающиеся от оригиналов. Ничем! Они обладают полноценным разумом. Они осознают свое «я». Они живут в настоящем, обладают прошлым и мечтают о будущем. Создав их, мы выпустили в мир не дубликаты, а личности. После этого мы не имеем морального права бросить их на произвел судьбы. Их гибель будет такой же настоящей смертью, как ваша или моя. Более того, я не имею права и разлучить их с прошлым, которое им дорого. Я обязан вернуть их сюда - иначе они все равно погибнут. Зачахнут, как сосна, пересаженная в болото. Следовательно, я обязан вернуть их на Землю и объединить с личностями-оригиналами. Любой другой вариант будет убийством. Ну же, а с практической точки зрения… Они доставят сведения о Пути, которые весьма и весьма вам пригодятся.
– Учитель усмехнулся.
– Высокоморальное поведение всегда практично, таково мое скромное мнение. М-да. Есть надежда вернуть их в самом скором времени.
– Что же, буду рад убедиться, - сказал Зернов.
– Раз мы заговорили о морали, как бы вы поступили с Мыслящими Десантников?
– Да как угодно, - сказал Иван Кузьмич.
– Вы же их не приглашали на чашку чая. Меня Путь не интересует.
– А вы не ощущаете моральной ответственности за его действия?
– Ощущаю. Поэтому я с ним сражаюсь, м-да…
– Так, естественно, - согласился Зернов.
– Иван Кузьмич, а почему вы послали детей - не взрослых, а детей?