Дом семьи Ллойд
Шрифт:
Справа она увидела приоткрытую дверь. Кабинет отца, сразу поняла она. Нырнув внутрь, она навалилась всем весом на дверь и захлопнула её.
И тут страх набрал новую силу. Она медленно обернулась, посреди пустой комнаты раскинулся громада-стол, только вместо чертежей на нём копошились жуки размером со сливы. В бордовом свете, заполнившем помещение, их чёрные панцири блестели, словно смазанные маслом. Жуки стрекотали и с ужасным глухим звуком (настоящим грохотом) падали на пол, с каким падают на землю переспевшие яблоки. Тут она увидела, что все стены в многочисленных дырах,
Ребекка проснулась, впервые в жизни одёрнувшись от подушки. Она неосознанно взглянула на закрытую дверь своей комнаты. Ребекка часто-часто дышала, мокрая насквозь футболка с изображением улыбавшейся мультяшной овечки, в которой она спала, прилипла к телу.
Она не помнила свой сон, остались обрывочные воспоминания длинного коридора и двери, ведущей в кабинет отца. Ей стало холодно. Она стянула с себя футболку и бросила на пол, укрылась одеялом под самый подбородок и переместилась к стене (лишь в том месте простынь не промокла от пота). И под звуки ударяющихся о стекло капель дождя она погрузилась в глубокий без сновидений сон.
Роберт возвращается за вещами
1
В десять минут одиннадцатого Роберт повернул на съезд с шоссе и, проехав освещённый оранжевым светом тоннель, оказался в городе. День выдался прохладным, ветер так и норовил увести машину в сторону, дождь попеременно то стихал, то набирал силу, отчего создавалось ощущение, будто бы небо размеренно вдыхает и выдыхает.
Вчерашняя ночь обескураживала. Они побили все личные рекорды, установленные в дни минувшей молодости по количеству оргазмов (как его, так и Сары). И хоть Роберт, решившись на переезд, буквально шёл в олл-ин, столь моментального выигрыша он никак не ожидал. Всё равно что настроиться на длительное и болезненное лечение рака прямой кишки, и полностью выздороветь после первой же экспериментальной пилюли.
Не менее важным изменением было и то, что у него появились зачатки идей относительно проекта, который Роберт откладывал в долгий ящик. Он боялся сглазить, но в глубине души узнавал то щекочущее чувство, предвосхищавшее поток вдохновения.
Мимо проносились торговые центры, ряды припаркованных машин, яркие витрины магазинов, за окнами ресторанов виднелись посетители в деловых костюмах, сидящие за своими ноутбуками. Роберт любил ездить на машине, в одиночестве он мог привести мысли в порядок, а дорога его успокаивала. В моменты, когда напряжение конфликта приближалось к опасной отметке, Роберт садился за руль «Лексуса» и ехал закупаться продуктами в гипермаркет, находившийся почти на самой окраине города. Он мог громко слушать музыку, смеяться в голос над шутками диктора по радио, даже пританцовывал под особо веселящие песни. Таким образом он стравливал избыточное давление, потому как понимал, в пылу он может поставить точку в их отношениях, о чём, остыв, будет сильно сожалеть.
На любимой радиостанции Роберта, транслировавшей рок, заиграла песня «Monkey Man» Роулинг Стоунз, Роберт остановился на перекрёстке, прибавил громкость и принялся отбивать ритм на руле. Перекрёсток прорезали мчащиеся автомобили, оставлявшие шлейф из брызг, и сквозь него, дальше, на автобусной остановке, внимание Роберта
Зажегся зелёный. Он специально не разгонял «Лексус», дабы лучше рассмотреть брюнетку. Нетерпеливые водители принялись его обгонять, на что Роберт не обращал никакого внимания, медленно катил автомобиль, словно в трансе, шевеля губами под песню.
Сократив расстояние, он увидел, что не ошибся в привлекательности девушки, та сидела в длинной расстёгнутой куртке с меховым капюшоном и неторопливо курила, глядя в свой телефон. Он отметил длину её ног в чёрных колготах, закинутых одна на другую.
Словно ведомый неким инстинктом, он включил правый поворотник и остановился у стеклянной будки. Он чувствовал себя человеком, внезапно полностью утратившим контроль над самим собой (он никогда не изменял жене, да, думал об этом довольно часто, но позволить себе переспать с другой не мог), и вдруг предпочёл не сопротивляться необъяснимому порыву.
Девушка лет двадцати пяти спустя короткое время обратила внимание на подъехавший автомобиль, оторвалась от экрана телефона, и они встретились взглядами. Роберт убавил громкость радиоприёмника, опустил стекло со стороны пассажирского сиденья и нагнулся вперёд с широкой улыбкой наготове.
– Вас подвести? – выкрикнул он, перекрикивая непогоду.
Девушка затянулась сигаретой, выпустила облако дыма, ветер тут же унёс его прочь. Она посмотрела на дорогу, проверяя, нет ли автобуса, вновь перевела взгляд на автомобиль, теперь уже оценивающий, после чего выкинула сигарету, поднялась со скамьи и неспешно направилась к машине. Должно быть, сомневается, подумал Роберт.
Роберт, всё ещё не отдавая себе отчёта, перегнулся через салон и распахнул дверь. Брюнетка юркнула внутрь, захлопнула за собой дверь, Роберту ударил в нос запах сигаретного дыма вперемешку с её сладковатым парфюмом, такое сочетание ему понравилось; сам он бросил курить ещё четыре года назад, когда на плановом осмотре врач отметил завышенную частоту сердечных сокращений и посоветовал завязать с пагубной привычкой, дабы не усугубить пока ещё небольшое отклонение от нормы.
– Спасибо, что остановились, – она вежливо улыбнулась Роберту, быстро потёрла ладони друг о друга и прислонила к печи.
– Не благодарите, – отмахнулся он, поправив очки. Смотря в боковое зеркало, он выехал на многополосную дорогу и вдавил педаль газа. – Увидел, что у вас молния на куртке сломалась, да в такую погоду, подумал, надо спасать.
Девушка нахмурила брови, а потом посмотрела на свою расстёгнутую куртку и вежливо рассмеялась.
Роберт спросил, куда она держит путь, в ответ на названный адрес соврал, будто ему по пути (его квартира не слишком далеко, но никак не по пути).
– Вам не говорили, что садиться в машины к незнакомцам опасно? – спустя паузу спросил он и мельком взглянул на её длинные ноги, обтянутые чёрным нейлоном колгот. Из-под куртки виднелось вязаное платье, прикрывавшее часть бёдер.
– Машина у вас очень… – слегка нахмурилась она, подбирая слово. – Семейная.
Роберт хотел пошутить, что маньяк запросто может использовать «семейную» машину для усыпления бдительности своих жертв, но решил, это не лучшая идея.
– С учёбы? – спросил он.