Дом счастья

Крейвен Сара

Боль была теперь невыносимой. Она сделала шаг, к нему, испытывая жгучее желание стереть с его лица эту ухмылку. Найджел предостерегающе поднял руку. Элен увидела, как тревога на его лице сменяется яростью. Он вдруг потерял равновесие и рухнул навзничь, прямо в воду, но тут же поднялся, весь красный от возмущения, и заорал:

— Сука! — А когда она повернулась и пошла прочь, он повторил, все так же не понижая голоса: — Сука!

Она была так ослеплена жестокостью Найджела, что не заметила стоявшего

прямо перед ней человека.

— Tais toi [4] , — произнес Марк Деларош. Его железная рука обвила ее талию. — Ты в безопасности. Пройдем со мной в дом.

У Элен не было сил, чтобы сопротивляться; ей оставалось только подчиниться.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Он сказал: «Пройдем», но Элен смутно сознавала, что он отчасти ведет ее, отчасти несет. Когда стены дома окружили ее, она ощутила тепло и надежность.

Она услышала испуганное восклицание Дейзи и тихий ответ Делароша.

4

Молчи (франц.)

Когда к ней вернулась способность ясно мыслить, она обнаружила, что ее усадили на диван в библиотеке, а в руках у нее дымилась кружка с крепким чаем. Марк Деларош стоял возле камина и задумчиво смотрел на синие языки пламени. Он медленно повернул голову и встретил ее обвиняющий взгляд.

— Вы знали, да? — сипло проговорила она. — Ну, про Найджела? — (Какое-то время он хранил молчание, потом неохотно кивнул.) — И пришли, чтобы позлорадствовать?

— Нет. Зачем мне?

— Да кто же вас знает? Как бы то ни было, вы снова здесь.

— Помимо прочего, я хотел предупредить тебя. Но опоздал. — Он пожал плечами. — Ты была слепа, ma mia, потому что на все закрывала глаза, должно быть, добровольно. К тому же у меня было еще одно преимущество: ты не сидела в тот день у окна в «Мартинике», когда явился твой предполагаемый жених. Он был не один, и его спутница явно не хотела его отпускать.

— И вы меня пожалели, — с горечью сказала Элен.

— Возможно, — согласился Деларош. — Но только на секунду, ведь я видел, что ты сильная и сумеешь пережить разочарование.

— Разочарование? — сердито воскликнула Элен. — Да меня бросил человек, которого я любила всю свою сознательную жизнь! — Она помолчала. — Почему вы тогда же ничего мне не сказали?

— Потому что я уже знал, что комиссия вынесет решение не в твою пользу. И мне не хотелось перегружать тебя плохими известиями. Но все в конце концов образуется.

— Да о чем вы говорите? Вы хотите сказать, что Найджел бросит эту новую дамочку и вернется ко мне? — Она покачала головой. — Не думаю. А знаете, в чем причина, мсье Деларош? Мне недостает светского шарма.

И я фригидная, а она — нет.

Она прервала себя на полуслове, в ужасе от того, что предстала перед ним как на ладони.

Марк Деларош поднял брови.

— Это он так сказал? А откуда ему знать? Теперь понятно, почему ты столкнула его в озеро.

— Я его не толкала, — холодно возразила Элен. — Он сам поскользнулся.

— Он, конечно, не вернется, — спокойно продолжал Деларош.

— Да? — переспросила Элен деревянным голосом.

Темные глаза медленно изучали ее.

— Вероятно, он не сказал вам, кто его новая невеста? Тогда это сделаю я. Ее зовут Аманда Клейберн.

— Клейберн? — повторила изумленная Элен. — Родственница сэра Дональда Клейберна? Президента банка?

— Единственная дочь. Твой Найджел — человек амбициозный. Он выбрал деньги и кратчайший путь в совет директоров.

— Нет, — выдохнула Элен. — Он не мог. Да ему это и не нужно. У него есть собственные средства.

— Которые он, несомненно, хочет придержать. Но все, что я сказал, — правда. Эта Аманда — женщина злая и испорченная; говорят, отец рад, что появился шанс выдать ее замуж прежде, чем она вовлечет его имя в открытый скандал.

— Браки совершаются на небесах. — Элен было больно говорить, но она не позволяла себе дрогнуть. — Монтигл и Найджел, все, что у меня было дорогого на свете, потеряно для меня. Что ж, мсье, вы развлеклись, так что теперь можете идти. Мне нужно побыть одной.

Он холодно взглянул на нее.

— У тебя интересные представления о моих развлечениях, ma chere. Мне, конечно, очень горько расстраивать тебя и дальше, но я пока не намерен уходить. Ведь я пришел не только для того, чтобы предупредить тебя, но и предложить помощь.

— Ну да, конечно. Вы заступились за меня на заседании комиссии. Вы и ваш голландский коллега. Наверное, я должна вас благодарить.

— Возможно — если бы мы добились успеха, — возразил он. — Что вы теперь планируете предпринять? Не хотите согласиться на предложение мсье Ньюсона?

— Я скорее сожгу дом.

— Страховой компании это может показаться подозрительным.

— Открою дом для экскурсий, как всегда по субботам.

Решительно улыбнувшись, Элен поднялась с дивана.

— В этом ты видишь свое будущее? Принимать толпы скучающих туристов? Подавать им чай?

Элен выдержала его взгляд.

— Да, если понадобится. Я же сказала вам: я готова на все, чтобы спасти Монтигл.

— Сомневаюсь, ma mia. Очень сомневаюсь. Скажем, поужинаешь сегодня со мной?

От удивления Элен приоткрыла рот.

— Господи, да когда же вы от меня отступитесь? Вы можете понять, что сегодня я потеряла любимого человека?

— И ты хочешь из мести уморить себя голодом?