Дом с решетками
Шрифт:
Внезапно, как по команде, в кабинет вошли надзиратели. Все в черном, похожие на силы зла. Я не хотел уходить, и доктор знал об этом. Нравился он мне или нет, это не имело сейчас значения, потому что это был единственный мой собеседник.
Весь вечер я пытался вспомнить последние строки считалки, но тщетно. Я не знаю, кто или что уничтожило мою память. Только пустота внутри и головная боль в ответ. Откуда же взялось это имя – Эрик? Готов отдать руку на отсечение, что это на самом деле мое имя. А эти дурацкие
Чертов доктор! Это просто невозможно вспомнить. Я провел бессонную ночь. Мне безумно хотелось выйти из этого заточения.
6 июня
Сегодня я снова здесь, в этой белой комнате. И снова чувствую запах его одеколона. Уверен, мне не составило бы труда отличить этот запах от миллиона других.
– Эрик! Вы вспомнили? – доктор опять был безупречен.
Моя помятая физиономия, наверняка доставила ему удовольствие. Я подошел вплотную к его столу и выпалил, словно отличник на уроке:
– Раз, два, три, четыре, пять!
Будем в прятки мы играть.
Раз, два, три, четыре, пять
Стану я тебя искать
Раз, два, три, четыре, пять
Пришло время, убегать.
Конечно же, я не вспомнил, просто подобрал рифму. И наверняка доктор догадывается об этом.
Спустя какое – то время мы принялись разглядывать кляксы на бумаге, бессмысленное и скучное занятие. После того, как я пять раз зевнул, Олег Геннадьевич, предложил мне поиграть в ассоциации. Правила были очень просты.
– Я говорю Вам слово, а Вы мне в ответ другое слово, которое в Вашем понимании ассоциируется с моим. К примеру, простынь – кровать – объяснил он.
Я согласно кивнул, и мы начали.
– Черное – сказал он.
– Окно – ответил я.
– Дождь.
– Небо.
– Пол.
– Деревянный.
– Вода.
– Купание.
– Небо.
– Космос.
На какие-то доли секунды, что-то промелькнуло в глазах доктора.
– Бумага – продолжил он.
– Писать – сказал я.
Потом, опять вернувшись в свою камеру, я долго думал. А почему же все-таки я ответил – космос…очевидно, что и он задавал себе тот же вопрос.
10 июня
Наши встречи с доктором стали постоянными. Через день или через два я приходил в его кабинет. Это очень разнообразило мою жизнь. Не уверен, что я мог бы относиться к числу его поклонников, но лучше такой собеседник, чем вообще никакого.
– Олег Геннадьевич! Я хотел бы попросить Вас! – мой голос немного изменился от волнения. Я слишком сильно боялся отказа.
– Да-да. Я слушаю Вас! – глаза стального цвета буквально сверлили меня.
– Я хотел бы увидеть свое лицо – мое сердце забилось в бешеном темпе.
Вместо ответа, он открыл ящик стола и достал небольшое круглое зеркало. Заметно нервничая, я поднял зеркало и открыл глаза. На меня смотрел незнакомец. Чужие глаза на чужом лице. Когда первый шок прошел, я смог признать, что человек в зеркале довольно
Не знаю, сколько времени прошло, наверняка со стороны я выглядел забавно, словно Нарцисс, который не может налюбоваться своим отражением.
– Глупец! – промелькнула мысль в моей голове.
Очевидно, что, когда я выйду отсюда, я буду уже слишком стар, чтобы нравиться кому-то. Велика вероятность, что мне суждено остаться в заточении до конца своих дней. Несправедливость заключалась в том, что я не знал, за какую провинность нахожусь здесь.
Доктор убрал зеркало обратно в стол, он понял, что беседовать с ним сегодня я не в состоянии.
Вернувшись в камеру, я залез под кровать и достал зубочистку.
«Меня зовут – Эрик» – нацарапал я на стене. Не приходилось сомневаться, что они уже давно нашли мои записи. Ну и пускай читают, плевать.
«Раз, два, три, четыре, пять!
Будем в прятки мы играть» – я стал напевать эти детские строки. Как ни странно, это помогло мне уснуть.
Этой ночью, я впервые за долгое время увидел сон. Я находился в каком-то помещении. Рядом были люди. Я вертел головой в поисках знакомых, но все лица у людей размыты, невозможно разобрать черты лица. Рядом слышен шум, сначала это был просто непонятный гул, затем к нему добавился еще звук похожий на топот бегущей толпы. И вдруг, неожиданно, где-то совсем рядом, леденящий душу крик – Беги, Эрик! Я побежал, но ноги плохо слушались меня. Поскользнувшись, я очутился в какой-то липкой луже. Я посмотрел на свои руки. Кровь! Много крови, весь пол был залит ею.
Закричав, я проснулся. Первым делом я кинул взгляд на свои руки. Они были в крови. Ужас переполнил меня. Кинувшись к двери, я тарабанил в нее руками и ногами. В какой-то момент дверь распахнулась, в считанные секунды надзиратель скрутил меня, как младенца. Я продолжал вырываться и кричать. Наша борьба продолжалась не более пяти минут, вскоре, обессилев, я смирился и сник.
Появился кто-то из медперсонала, меня положили на кровать и сделали укол. Мои веки сомкнулись под своей тяжестью, и уже сквозь сон я услышал голос – Да, ничего страшного не случилось! Поднялось давление, и вследствие этого у него началось кровотечение из носа.
12 июня
Я чувствовал, что доктор в курсе того, что произошло со мной вчера. Но никаких вопросов он не задавал.
И мы опять играли в ассоциации.
– Огонь.
– Жар.
– Женщина.
– Красивая.
– Тень.
– Свет.
– Кровь.
– Боль.
Знал ли доктор, что я стал каждый вечер придумывать возможные ассоциации. Я не хотел более быть застигнутым врасплох. Зачем я это делал? Не знаю, но внутренний инстинкт предупреждал меня об опасности.