Дом погибели
Шрифт:
— Неправда, — возражение Ликора прозвучало настолько убедительно, что заставило Лорану устыдиться своей грубости. — Я ничего в жизни не желал так сильно.
Чтобы выжить и сохранить популяцию, обитателям руин приходилось использовать любые доступные средства, включая природные возбудители и стимуляторы, а Лорана, как обычно, осознала это с опозданием, когда все уже свершилось, и цена была заплачена. Подобный способ получения информации выглядел весьма сомнительным, к тому же имел сильный побочный эффект, но никакого другого в мертвом Иглате просто не существовало.
Лорану часто упрекали в том,
Из-за того, что воспоминания всплывали постепенно, эффект от них оказался немного отложенным. Это дало Лоране возможность поблагодарить Ликора и спокойно уйти, не вызвав никаких подозрений. Ей нужно было побыть в одиночестве, чтобы все обдумать, осознать и смириться с неизбежным. Стоя на обзорной площадке Рассветной башни, Лорана смотрела на поверженный город, а видела огромное кладбище и на нем свою могилу. Возможно, кто-то даже выбьет на каменном обломке ее имя…
Эти мрачные раздумья не несли в себе никакой смысловой нагрузки. Все сводил к нулю один неоспоримый факт: ей не с кем объединить усилия, а в одиночку идти на Крабана было бессмысленно. У любого нормального человека сразу возник бы вопрос, зачем нужно лезть на рожон и сражаться с могущественным колдуном, не имея никаких шансов на успех? Лорана никогда не задавалась подобными вопросами, просто шла исполнять долг, для которого была рождена.
Братья-сайроны в этом деле ей не помощники. Ради мифической победы над колдуном, которая то ли будет, то ли нет, они ни за что не согласятся рискнуть своим драгоценным благополучием, а больше в Иглате никто магией не владел. Лорана посмотрела на свои руки. Она с легкостью могла бы задушить любого при условии, что доберется до его горла, но Крабан никогда не подпустит ее так близко.
В вещем сне Лорана использовала какую-то защиту от огненных стрел колдуна, и это было странно. Она пока не чувствовала в себе ничего похожего, а если опция срабатывала только в момент смертельной опасности, то никак не могла считаться эффективной… Лорана попыталась вспомнить, сколько ей лет, но тут же отогнала эту мысль. Сейчас не хотелось думать о доме, об отце, о… Подобные мысли только подрывали ее решимость.
Лорана не знала, сколько времени провела на крыше Рассветной, стараясь отделить свою человеческую суть от магической. Так и не достигнув результата, она позволила двум половинам сначала соприкоснуться, а затем проникнуть друг в друга и перемешаться, чего до сих пор инстинктивно не допускала. Лорана опасалась непоправимых изменений, поэтому до последнего держалась за свою человеческую природу. Сам процесс ассимиляции не доставил ей особого удовольствия, зато конечный результат сильно удивил.
Девушка вновь почувствовала себя цельной личностью, а не вместилищем вечно спорящих и подсиживающих
Неизвестная планета. Экстренное заседание
Магистр Холланд окинул взглядом сидящих за круглым столом советников. Их было вдвое меньше, чем обычно, да и вопрос, который собрал сегодня вместе этих людей и сущностей, оказался крайне неприятным.
— Спасибо, что прибыли так быстро, господа советники. Я знаю, у вас по горло текущих дел, поэтому постараюсь быть кратким. Как ни горько признавать, но подозрения короля Анкалимы полностью подтвердились, — магистр коснулся встроенной в крышку стола панели, и над гладкой поверхностью появилось изображение неказистого пирамидального сооружения. — Кто-нибудь из вас знает, что это такое?
— Очень похоже на старинный ретранслятор, — тут же отозвался командор Вебер, чье виртуальное изображение тоже присутствовало на экстренном заседании. — Ими активно пользовались во времена второй волны экспансии, но потом появился прототип матрицы, и нужда в передаточных станциях отпала сама собой. А какое это имеет отношение к нашему делу?
— Самое непосредственное. Как думаете, господа советники, зачем магу, который способен самостоятельно перемещаться, могли понадобиться такие ретрансляторы?
— Чтобы замести следы?
— В самую точку, доктор Грэм. Я давно хотел спросить, но не было подходящего случая. Вы ведь не «читали» советника Барна, не могли заглянуть ему в голову?
— Верно, не мог. Только виной этому не его природный дар, как у сиогэй, а искусственно созданная защита. Кларк Барн всегда тщательно прикрывал каждую щель в своем сознании, чтобы сквозь нее не просачивалась информация, и я резонно предположил, что это вынужденная мера, необходимая при его работе.
— Возможно, когда-то так и было, — магистр Холланд вывел второе изображение рядом с первым. — Нашим агентам пока удалось обнаружить два работающих ретранслятора, но они не объединены в общую сеть. Не подскажете, командор, как еще их можно использовать?
— Чисто теоретически башню можно переместить, куда угодно при условии, что одновременно задействованы не меньше четырех подобных устройств, достаточно лишь задать точные координаты. Правда, их сигналы давно никто не отслеживает.
— Нашим агентам пришлось потрудиться и напрячь кое-какие ресурсы, но результат, как говорится, налицо. Две башни уже обнаружены, по следу третьей сейчас отправился Карир Нэк, а вот с четвертой есть проблемы.
— Если даже дистанты не способны уловить такой примитивный сигнал, значит башня находится в «мертвой» зоне, то есть, в магическом коконе, — подала голос Айлин Лоэ, одна из двух женщин-советников, которых старались приглашать на каждое заседание Общества. — Похоже, коллеге Барну надоело спасать носителей древней крови, и он начал сам ими питаться.