Дом под номером 14
Шрифт:
После того разговора у меня остался неприятный осадок, который усиливало общее впечатление от их последних встреч, и я закрыла окна, но все-таки услышала еще одно незнакомое слово, которое Драко произнес через два дня.
«Грязнокровка».
***
Первого июня Гермиона не пустила Драко на порог, приняв у него из рук новые документы и захлопнув дверь прямо перед носом.
========== Третий год ==========
Комментарий к Третий год
— Ты купила это чудовище? — сказал Рон, у которого отвисла челюсть.
— Он
Смотря для кого, подумал Гарри. Рыжий мех кота был густым и пушистым, но его лапы явно были чуток кривоваты, а его мордочка казалась страшно сердитой и странно приплюснутой, будто он с разбегу влетел в кирпичную стену. Однако теперь, когда Коросты не было видно, кот довольно мурлыкал в объятиях Гермионы.
Гарри Поттер и Узник Азкабана.
Я была разочарована — мои фантазии были жестоко раздавлены реальностью. Летом я уехала без сожалений, а вернулась обратно без особой радости.
Я не ждала Драко.
Я не выслеживала Гермиону.
Я не считала минуты, не делала заметки на полях, не выдумывала глупости — только изредка заглядывала в окно четырнадцатого дома.
По привычке.
***
Девятнадцатого сентября Гермионы не было дома весь день.
Она появилась под вечер — я даже на заметила, как она вошла, просто увидела, что в спальне зажегся свет. Гермиона мелькнула в окне — уставшая, но довольная. А еще через пару минут на диване в гостиной я разглядела сваленные в кучу коробки, пакеты и свертки разных цветов, форм и размеров. К каждому была прикреплена карточка или открытка на праздничной ленточке.
Почему-то мне казалось, что подарка от Драко там нет.
***
В темноте выше по улице мелькнула светлая голова.
Плотная завеса из дождевых капель мешала обзору, скрывая даже ближайшие деревья у дома, и рассмотреть что-либо было почти невозможно, но когда силуэт проскакивал под фонарями, я все же видела его.
Это точно был Драко.
Он бежал по улице, втянув голову в плечи и прикрыв лицо воротником, белесые пряди облепили виски и лоб, а влажная обувь громко скрипела. Жалкое зрелище, честное слово. Я заметила, что он стягивал куртку на груди и придерживал снизу, как будто нес что-то.
Я метнулась к выключателю, чтобы погасить свет, — в темноту лучше смотреть из такой же темноты. И вернулась к окну, вглядываясь в ночь и, кажется, затаив дыхание.
Тем временем Малфой пронесся мимо фонаря прямо напротив моего дома, пригнувшись, словно это еще могло спасти его от дождя, и нырнул в калитку, в несколько шагов пересекая двор.
На крыльце Гермионы зажглись автоматические светильники.
Он вздрогнул и резко остановился, нервно оглядываясь. Вокруг было пусто и тихо, только кусты справа от дома едва заметно шевелились из-за тяжелых капель, падающих с неба.
Я растерянно следила за тем, как он дошел до двери, старательно держа себя в руках, и постучал. Его куртка заворочалась, и он дернулся,
Грейнджер открыла дверь, выпуская в ночь звуки, запахи и цвета собственного дома. Мягкий свет, лившийся изнутри, контрастировал с механическим освещением уличных ламп, а сама Гермиона, домашняя, умиротворенная и сухая, резко отличалась от продрогшего и напряженного Драко.
Ее глаза расширились, сузились и замерли — эмоции пронеслись по лицу и застыли в виде безразличной маски. Она сложила руки на груди и оперлась о дверной косяк, молча разглядывая Малфоя.
Она даже не поздоровалась, давая ему шанс заговорить первым.
Я прижалась носом к стеклу. Из-за дождя картинка казалась мутной и походившей на старую черно-белую фотокарточку: яркий свет, мрачная улица, черный Малфой с белыми волосами. Но на общем фоне появилось цветное пятно — Малфой запустил руку за пазуху и вытащил рыжий мокрый комок слипшейся шерсти.
Он притащил ей кота.
С Днем Рождения, Грейнджер.
Малфой продолжал держать бедное животное за шкирку и, видимо, что-то говорил. Лицо Гермионы изменилось — в глазах мелькнуло чувство, которое не показывалось никогда до этого.
Не могу сказать, правда ли мне казалось так или я выдумала это уже позже, но Драко словно просил прощения за что-то. Его ссутулившиеся, подрагивающие плечи, ладонь, судорожно стискивающая кота, испачканные ботинки и края брюк, которые никогда не выглядели настолько не идеально… Это было слишком интимно, слишком непривычно для того Малфоя, которого знала я. Как будто он действительно отмаливал грехи перед Гермионой.
Конечно, тогда я думала, что он вряд ли знал, как правильно извиняться перед девушками — мне казалось, что было необходимо заявиться к ней с букетом цветов и широкой улыбкой, сражающей наповал, — а вот Гермиона, кажется, оценила порыв.
Она покачала головой, слегка нахмурилась, но пустила его.
***
Малфой знал, куда бить.
Я бы ни за что не подумала, что он настолько хорош — так мастерски манипулировать людьми не каждый способен.
Гермиона не просто оценила подарок — она вообще не отходила от котенка: таскала на руках, закупалась кошачьими угощениями, помогала подниматься по ступенькам, выводила прогуляться на участок, пока позволяла погода.
И смотрела на него.
Постоянно смотрела так, что у меня мурашки бегали по спине.
Конечно, при Малфое, который снова стал появляться в доме, она вела себя спокойно, непринужденно и даже хладнокровно. Но, я думаю, он понимал, что значил для Гермионы его подарок. Как будто это была детская мечта, которая наконец сбылась, или воспоминание из далекого прошлого, явившееся прямиком в настоящее.
***
Я стала задумываться, на кого же надо пойти учиться, чтобы проводить время как Гермиона — просиживать на собственном диване часами, изредка — или довольно-таки часто — переругиваясь с сослуживцем.