Дом плоти
Шрифт:
— Я… я вообще-то вегетарианка, простите… Знаете, в последнее время едва ли не половина города стали вегетарианцами, верно? — Она с трудом выдавила улыбку. — Но выглядит замечательно.
— Вот как… — Николь забрала тарелку. — У меня есть томатный суп в банке, хотите? Я могу…
— Вы лучше садитесь, — обратился к ней Фолдс. — Констебль Мунро сама о себе позаботится. — Он бросил на нее уничижительный взгляд: — Так ведь?
Скупая улыбка:
— Разумеется, сэр.
Поставив
— Это… — Элизабет покраснела. — Я знаю, о чем вы думаете, но здесь всё в порядке. Я привезла мясо из Данди. Это не… — Она хлопнула ладонью по экземпляру «Абердин Икзэминер», лежащему на кофейном столике. — Это не местное мясо.
Спасибо и на том.
Логан положил мясо в рот.
— Ммм… очень вкусно. Куда лучше, чем то, чем нас кормят в нашей столовой.
Хозяйка просияла от гордости.
— Наверное, это звучит глупо… — обратилась она к Фолдсу, — но ваше лицо кажетесь мне знакомым. Мы раньше не встречались?
Начальник полиции смущенно пожал плечами:
— Когда я был моложе, я работал на телевидении, вел передачу.
— А… понятно.
— А теперь, Элизабет, — сказал Фолдс, когда она начала есть, — я не хочу портить вам ленч, но мне очень надо задать несколько вопросов насчет той ночи, вы не против? Тот человек, который зашел в дом к Янгам, он был выше меня?
— Я… — Она показала на кухню, куда ушла Мунро. — Я всё ей рассказала, что помнила.
Но Фолдс не отступал:
— Человеческий мозг — удивительная вещь, дорогая Элизабет. Иногда какие-то детали всплывают через несколько дней, может, даже недель. И я готов поспорить, что мы вместе сможем еще что-то вытащить на поверхность. — Он подмигнул.
Следующие пятнадцать минут он выпытывал у нее подробности, меняя тему с Мясника на что-нибудь отвлеченное — например, расспрашивал о шаре из Кракова, — а затем снова возвращаясь к Мяснику. Такая методика оправдывала себя — каждый раз они получали больше информации.
Логан отодвинул пустую тарелку, радуясь, что Элизабет почувствовала себя полезной, накормив его.
— Нет, только взгляните на часы! — театрально воскликнул Фолдс. — Всё, пора двигаться, иначе я опоздаю. — Он встал, жестом предлагая Логану последовать его примеру. — Спасибо вам за гостеприимство, Элизабет. Если вспомните еще что-нибудь, позвоните мне, договорились? — Он вытащил визитную карточку, черкнул что-то на обороте и протянул ей: — Звоните в любое время: утром, днем, ночью — не имеет значения.
Уже в машине, когда Логан гнал назад, в город, Фолдс позволил себе самодовольно улыбнуться:
— Теперь видишь, чего можно добиться, будучи целеустремленным..
—
Фолдс кивнул:
— Это самое главное, сержант. Некоторых людей надо приманивать морковкой, других палкой. Да, она, верно, решила, что я полный мерзавец, но на что угодно готов поспорить: Элизабет Николь задействовала свою память на сто двадцать процентов.
Это звучало вполне разумно.
— Вот так, — заключил Фолдс. — Когда мы вернемся, я хочу, чтобы ты послал две машины без опознавательных знаков для наблюдения за дорогой. Если кто-то свернет на улицу, где живет наша подопечная, я хочу, чтобы по компьютеру пробили номерные знаки. По меньшей мере один человек из экипажа должен уметь управляться с огнестрельным оружием.
— Вы думаете, Мясник за ней вернется? Но она ведь совсем не его тип, верно? Слишком худая.
— Правильно, но я не готов рисковать. А ты?
Констебль Мунро дождалась, когда служебная машина скроется из виду, и начала материться. Какой же урод, этот Фолдс. «Именно это меня и беспокоит». Чтоб он сдох!
Она решила доказать этому надутому индюку из Бирмингема, что вполне способна получить нужную информацию, и зашагала на кухню.
Элизабет Николь в клеенчатом фартуке — уточки среди цветов — стояла, погрузив руки по локоть в раковину, и мыла посуду.
Мунро схватила кухонное полотенце:
— Давайте я буду вытирать?
Хозяйка дома вздрогнула, едва не уронив тарелку.
— Простите, не хотела вас напугать… Вы мне так и не рассказали про свою семью. У вас есть братья или сестры?
— Я… и брат и сестра. Джимми и Келли. — Элизабет сильно покраснела. — Мы близко не общаемся. — Она снова сунула руки в мыльную пену. — Келли всегда была благоразумной, а вот Джимми… Ну с ним всегда было… сложно. Я с ним с детства не разговаривала. Сомневаюсь, что сейчас его узнаю.
Наконец-то они сдвинулись с места. Мунро перешла к родителям Элизабет, стала расспрашивать о работе. Она пыталась воспользоваться трюком Фолдса — перескакивала с темы на тему, — и проявила большую настойчивость, чем ей было свойственно. На этотраз никто не смог бы обвинить ее в отсутствии служебного умения.
Вот только ничего у нее не получалось: вместо того чтобы поделиться еще информацией, Элизабет разрыдалась и убежала, оставив за собой дорожку из мыльных хлопьев. Мунро осталась в кухне одна, стояла и слушала, как хозяйка торопливо поднимается по лестнице, как хлопает дверь спальни. Затем сверху до нее донеслись всхлипывания.