Дом плоти

Макбрайд Стюарт

Негромко работало радио: по второму каналу брали интервью у Джейми Маклафлина и обсуждали охоту за Кеном Вайзменом.

— Могли ли вы представить, когда писали свою книгу «Дрызги крови», что всё это может повториться?

— Макфарлейн просто не подходит… — Логан нахмурился. — Не думаю, что мы что-то вытянем из него. И из того, что я слышал, Вайзмен не берет подельников.

— Не представлял даже в самых страшных снах. Знаете, Деймьен, когда в 1995 году суд поддержал апелляцию и отменил приговор…

—

И если Макфарлейн замешан, почему эксперты не нашли ничего в его квартире или машине? На месте преступления столько крови — обязательно должно было быть что-нибудь…

— …мне показалось, что всё, во что я верил, — ложь. И теперь мы снова вернулись туда же, откуда начали.

Фолдс вздохнул:

— Я знаю.

— Теперь, полагаю, нам стоит послушать музыку, а потом мы снова вернемся к Джейми Маклафлину, автору книги «Дрызги крови»…

Логан пристроился за последней машиной в пробке, образовавшейся на Маркет-стрит.

— Что это слово означает — дрызги?

— Не знаю. Мелкие кусочки чего-то… Говорят же — вдрызг разругаться. Думаю, было бы лучше «брызги». Но вообще слово «дрызги» есть на одной из картин в Тринити, ну, на ней еще изображены мясники из Абердина. Во время первого расследования мы опросили почти всех, кто имел к этому отношение… В Тринити тоже заходили. Надеюсь, ты знаешь это здание на Холикет-стрит? Там что-то вроде профсоюза мясников… Пожалуй, стоит туда еще разок заглянуть, посмотреть, нет ли кого-нибудь из тех, кого подозревали в 1990-м…

Фолдс начал подпевать песенке, передаваемой по радио, причем фальшивил он так сильно, что Логан скрипнул зубами. Пытка продолжалась довольно долго.

— Вы слушаете Северное радио-2. Я здесь, в студии, вместе с Джейми Маклафлином…

— Знаешь, — сказал Фолдс, — ты должен прочитать эту книгу. Узнать из первых уст о том, что случилось в 1987 году… Напомни мне, когда приедем в участок, я дам тебе свой экземпляр.

— Как я понимаю, продажи вашей книги взлетели до небес?

— А потом мы организуем экскурсию в Тринити.

— …мне даже не по себе, но издателей берут за горло. Поговаривают также о телесериале на Четвертом канале и новой книге, как раз к выходу сериала на экран.

Фолдс забарабанил пальцами по приборной доске:

— И нам надо добраться до пропавшей жены Макфарлейна, воспользоваться всеми каналами. — Он снова замурлыкал.

— Это ужасно. Я не хочу наживаться на несчастье других людей, но… у меня впечатление, что вся моя жизнь связана с Кеном Вайзменом и совершенными им убийствами.

— Найди ее старые показания, когда выберешь минутку. Наверняка есть где-нибудь в папках. Скорее всего, куча ерунды насчет того, что ее братец и мухи не обидит, но кто знает… И затем нам надо заказать столик в ресторане. С тех пор как я сюда приехал, ни разу не съел приличное карри.

— …остается

молиться, что его поймают, прежде чем он убьет еще кого-нибудь…

Аминь.

— Нет, вы только взгляните на них, — шепнул Ренни, напоминавший в эту минуту проказливого школьника. — Готов поспорить, каждый из них только и думает, как бы свалить вину на кого-нибудь другого.

Инш, Стил и Фолдс о чем-то спорили в дальнем конце комнаты.

Ренни шмыгнул носом:

— Мы-то тут ни при чем, верно? Инш с самого начала должен был призвать людей, занимающихся проверкой продуктов.

Он был прав, но, на его счастье, Инш не слышал этого мудрого замечания.

— Может, расскажешь, чем закончился вчерашний вечер? — подмигнул ему Логан.

Констебль ухмыльнулся:

— Ты и в самом деле хочешь знать?

Логан подумал и ответил:

— Вообще-то нет. — И снова уткнулся в бумаги.

— Ладно, ладно, я расскажу. — Ренни подвинулся к нему поближе вместе со стулом. — Ее звали Лаура, и мы занимались этим всю ночь.Если это когда-нибудь станет олимпийским видом спорта, Лаура сможет выступить за Шотландию. Она в состоянии прососать шар для боулинга через садовый шланг. — Он довольно вздохнул. — Думаю, я втюрился.

— Прямо Ромео и Джульетта.

— Только с кондомами.

Дискуссия становилась жаркой. Инспектор Инш уже достиг свекольного цвета.

— На что спорим? — спросил Логан, когда Инш ткнул Фолдса толстым пальцем в грудь.

— Шестьсот за то, что кому-то поставят фонарь, и триста — за сердечный приступ.

— Да, как это гуманно — ставить на то, что Инша хватит удар… Что с вами такое, люди, черт побери? — Логан картинно покачал головой. Затем поставил десять фунтов, не сомневаясь, что инспектор даст кому-нибудь в морду еще до конца недели. И скорее всего, под раздачу попадет Марк Фолдс.

Инш топнул ногой и выскочил из комнаты. Стил и обозленный Фолдс тоже не задержались.

Логан засомневался, что Инш не распустит руки до конца дня.

— Три чашки чая, два печенья и эклер. — Ренни водрузил поднос на кипу пыльных коробок из архива и взял себе одно из печений в форме коровьей лепешки. Затем, жуя, раздал чай.

Фолдс все еще разговаривал по телефону со своим заместителем:

— Я знаю, всё так, Артур, но ведь каждый год одно и то же… — Он схватил другое печенье, не оставив Логану выбора — только эклер.

Забитая коробками, комната казалась намного меньше, чем вчера, когда Фолдс потребовал, чтобы ее выделили в его распоряжение. К двери он прикрепил кусок пластика с надписью: «Комната Мясника». Кто-то из шутников прилепил к пластику записку: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Почерк напоминал каракули инспектора Стил. В коробках были досье двадцатилетней давности, каждое посвящалось отдельной жертве. Материалы из Ньюкасла, Глазго, Лондона, Дублина, Манчестера, Бирмингема — всё это надо было просмотреть, чтобы найти хоть какую-то зацепку.