Дом на окраине

Князькова Нина

— А ты хорошо вокруг себя смотрела? Уверен, что с тобой пытались познакомиться, завязать разговор. Просто ты не замечала этих попыток. — Пояснил я свое виденье ситуации.

— Но люди же просто что-то спросить хотели…. — Уже менее уверенно принялась оправдываться она.

Я насмешливо приподнял бровь.

— Кир, я очень рад тому, что ты не замечала этих попыток подкатить к тебе. Иначе мы бы с тобой могли не познакомиться. Но ты должна знать, что ты красивая. Ты привлекательная. Ты очень сильная

и независимая. Ты мечта множества мужчин. Но я тебя уже не смогу отпустить. — Признался.

— Я никуда не собираюсь. — Пожала она плечом. Кажется, она совсем смутилась. — Я просто не понимаю, почему ты во мне начал видеть… ну… подходящую женщину?

Подходящую — это слабо сказано.

— Потому что ты заставила меня хотеть жить. Мне нравится то, каким я становлюсь рядом с тобой. Поверь мне, мужчинам очень важно именно это….

— А я думала, что вам важен… ну… секс…. — Она совсем засмущалась и последнее слово пробормотала невнятно.

Я чуть не рассмеялся. Хотя да, возможно эта составляющая в двадцать лет очень важна. Вот только у меня уже немного не тот возраст, чтобы зацикливаться только на этом.

— Секс безусловно важен. Но это только одна составляющая из отношений. И мужчина может достаточно длительное время без него обходиться. — Пояснил я. Кажется, мне удалось ее удивить. — Но гораздо важнее чувства и ощущения, которые приносит тебе один конкретный человек. Рядом с тобой и дочерью я ощущаю себя счастливым.

Кира промолчала. Я все-таки думал, что она мне ответит что-то на это. Лишь повернув голову, увидел, что девушка уже уснула. Вздохнул. Очень хотелось ее обнять и прижать к себе. Но я обещал, что не буду этого делать. Все должно быть только с ее согласия. Но я буду не я, если не попытаюсь его добиться.

Глава 17

Кира

— Я дам вам направление к узким специалистам. Ребенка нужно обследовать в течение месяца. — Педиатр с любопытством поглядывала на стоящего рядом со мной Корсарова. — Возможно, понадобится терапия. — Добавила она.

Я кивнула и принялась застегивать на дочке кофточку. Тогда, после больницы нас отправили восстанавливаться естественным путем. Сейчас пора подключать другие ресурсы.

— Мы съездим в ближайшее время. — Хмуро сообщил Гек, мрачно смотря на любопытную врачиху.

— Конечно-конечно. Я ничего такого в виду не имела. Просто местные мамочки предпочитают не обращать на мои рекомендации внимания. Лечат детей дома, чем попало, а потом с осложнениями всякими ко мне идут…. — Начала оправдываться она.

— С чего вы взяли, что Кира такая? — Неожиданно прорычал Корсаров рядом с моим ухом.

— Так, почти все такие…. — Пролепетала перепуганная женщина.

— Кира — не все! — Ответил Геннадий, забрал со стола исписанный лист, подхватил Дарьку с пеленального столика и вышел из кабинета.

— Печать поставьте в регистратуре. —

Только и успела крикнуть педиатр.

Я вздохнула.

— Извините. — Пробормотала смущенно и покинула кабинет.

Корсаров в коридоре на скамейке деловито упихивал брыкающуюся Дарину в комбинезон. Вытащила у него изо рта закушенный лист бумаги. Вчиталась. Да, необходима физиотерапия.

— Почему ты не защищаешься от таких нападок? — Строго спросил он меня.

— Потому что она права. Многие просто не обращают внимания на слова врачей, пока не станет поздно. — Пожала плечами.

— Но ты-то не такая. — Гек явно был недоволен.

— В глазах деревни, именно такая. — Спокойно объяснила. — Приехала из города одна с ребенком, значит нагуляла. Стала жить с тобой в одном доме, снова, значит, гулящая. А уж про то, что у Дарьки теперь твоя фамилия, вообще молчу. — Отмахнулась. — Такие мамаши не могут быть хорошими, вот стереотип и сработал.

Геннадий промолчал, только вздохнул так, что мне сразу стало понятно: не одобряет. В регистратуре нас встретили молча, но смотрели так, что сразу становилось ясно: все, что произошло в кабинете педиатра, секретом не является. Мне было все равно, а вот стоящий рядом мужчина хмурился и давил авторитетом.

— Когда нужно ехать в город? — Спросил он, едва мы сели в машину.

— Через две недели. — Ответила.

— Сейчас заедем в контору, заявление на отпуск напишу. — Кивнул Корсаров.

Я только рот открыла, чтобы возмутиться. Но тут же закрыла. Человек и так с нами возится все время, а я еще характер высказываю. Да и на машине меньше Дарьку намучаю.

В конторе Геннадий завел меня в свой кабинет, поставил люльку с уснувшей Дарькой на небольшой диванчик.

— Посиди немного. Максимум за полчаса управлюсь. — И ушел.

Я пожала плечами, сняла пальто, села на ближайший стул и принялась рассматривать довольно просторное помещение. Просидеть спокойно мне удалось минут пять, потом в кабинет забежала Вика Елизарова с громким воплем:

— Корсаров, ты мне нужен! — И Дарька тут же разразилась громким плачем. — Ой, не знала, что тут дети.

Я тут же подхватила дочь на руки.

— Привет. — Поздоровалась.

— И тебе. А где Гек? — Она с любопытством рассматривала Дарину.

— Не знаю точно, но он сказал, что пошел заявление писать. — Ответила, пытаясь успокоить дочь.

— Как заявление? — Ахнула она, и вылетела из кабинета.

Я уж было выдохнула с облегчением, как дверь вновь открылась.

— Привет. — В кабинет вошла Таня Малюткина. Я знала, что она сейчас Догилева, за кого-то из братьев замуж вышла. Кивнула ей в ответ, покачивая успокоившуюся дочь и одновременно снимая с нее верхнюю одежду. — Ты с Геннадием Борисовичем приехала? — Полюбопытствовала она.

— Да. Мы ненадолго заехали. — Разговаривать с Таней мне было почему-то легко. Я чувствовала, что она не побежит разносить сплетни по деревне.