Дом Монтеану. Том 2

Мур Лина

— Он его убил? — спрашивая, словно замираю, и это привлекает Соломона.

— Думаю, да. Но не он, а Сав. Сав выполняет все его приказы. Он же вкалывал Стану препарат, который уничтожает вампира изнутри, причём очень болезненно. Что-то вроде яда. Он мешает его с кровью, — делится Соломон. — Мне Стана было невыгодно убивать, как и Наиме. Моя дура-сестра — шлюха, а Стан хорошая резиновая кукла, и ещё она ненавидит тебя. Я говорил им, что Стана не стоит убивать, как и Рома. Они выгодны. Рома был очень умным и мудрым. А Стан хороший воин и отличный стратег. Это бесит.

— Если они его убили, то нашему соглашению конец, — рычу я.

— Что и

правильно, Флорина. Ты же видела, всё летит к чертям. И это меня раздражает. У нас был чёткий план. Но Томас всё переиграл. Не удивлюсь, если завтра он убьёт тебя сразу же после ритуала, а нас потом, чтобы создать новый мир. Он же псих, как и его папочка. У них вся семейка психов. Он хранит тело своей матери и ищет ей нужное сердце. Ну кто в здравом уме такое делает?

— Что? — выпаливаю я. — Что Томас хранит?

Соломон испуганно округляет глаза и поджимает губы.

— Он хранит… архивы… своровал у Рома. И ещё многое, — заикается Соломон.

Господи, да говори ты уже, идиот.

— Ты сказал про его мать. Я убила её. Я лично убила её и съела сердце, — прищуриваюсь я. — Как Томас может хранить тело своей матери, если я сожгла всё к чёрту?

Соломон тяжело вздыхает и бросает взгляд за моё плечо, проверяя, нет ли кого.

— Папа забрал её тело, от его отца ничего не осталось, а вот Гела была практически в порядке, не считая сердца. Ты же знаешь, что она первородная, и она, как и Томас, неуязвима. Если ей подобрать правильное сердце, то она оживёт. Я думаю, что он собирается забрать у тебя трон, потом оживить свою мать и вернуть господство Догаров, — на одном дыхании говорит Соломон.

Боже мой.

— То есть… подожди, Радимил забрался в замок и выкрал тело Гелы? Но я там была одна.

— Или ты думала, что была одна. Я видел её тело. Да, она усохла, но её можно оживить. Это же легко для Томаса. Он её сын. Папа был там, когда ты убивала семью Томаса, Флорина. Это и заставило его затаиться, пока они не произвели сыворотку. Они проверяли её на вампирах. К примеру, на жене Стана, на отце Сава и на многих других. Сыворотка отлично работала. Сначала она забирала силы, делала вампира уязвимым, а потом они сходили с ума. Ты сама была подвержена этой сыворотке, то так как в тебе сильная кровь, то она её вымыла, и всё. Ты вернула себе сущность и снова стала вампиром, другим так не повезёт. Поэтому мы и пришли сейчас, пока ты была без сил. Томас давно планировал нападение на вас, чтобы отомстить за свою мать и вернуть ей трон. Он же мамочкин сыночек, — Соломон с отвращением кривит губы. — Он сам говорил об этом мне, и отец постоянно проверял тело Гелы, пока Томас его не забрал с собой.

— Куда забрал? — с трудом спрашиваю я.

Этого не может быть. Нет. Это просто чушь собачья.

— Я не знаю. Знаю только то, что Томас забрал её тело в сумке, когда улетел вместе с тобой.

— Что? — Кажется, что внутри меня всё ломается вновь. Нет, пожалуйста, только не опять.

— Он вроде как передал её тело отцу, и тот его спрятал. И я думаю, что он немного шантажирует Томаса её телом. Потому что отец стал спокойнее, и многое ему сходит с рук.

— Но ты знаешь, где её тело? — уточняю я.

— Нет. Отец на меня зол, да и он всегда Томаса больше выделял. Он никогда не посвящал меня в свои планы. Он та ещё скотина. Они оба ублюдки.

— А если найти тело Гелы и самим начать шантажировать Томаса? Ты бы мог? — медленно говорю, закидывая удочку. — Если бы у тебя было тело его матери, то… не знаю, он бы начал с тобой считаться.

Соломон

внимательно смотрит на меня и качает головой.

— Мой отец умеет прятать тела, Флорина. Вряд ли, да я и не волнуюсь за свою жизнь. У меня есть то, что нужно Томасу. Точнее, у меня есть информация, где взять нужное сердце.

Меня пробирает до костей холодом. Я, кажется, тоже знаю, где можно взять подходящее сердце. Сердце вампира. Вампира с сильной кровью. Моё.

— Догадалась, да? — усмехается Соломон. — Теперь понимаешь, для чего ты на самом деле нужна Томасу, и почему он тебя не убил? Как только ты выйдешь за него замуж, так станешь его собственностью. Как только отдашь ему власть над своим кланом, ты точно не будешь ему нужна, и тогда он воспользуется возможностью вернуть свою мать. Догары никогда не говорят правду, Флорина. Тебе ли не знать этого, правда?

Соломон обходит меня и победно улыбается, зная, что поселил в моей голове достаточно мыслей, а в моём сердце очередную порцию боли и недоверия.

— Ах да, если тебе нужна будет помощь и другой король, то ты знаешь, где меня найти. Хотя ты всё равно выйдешь за него замуж, Флорина, потому что Стан у него, и он снова будет им манипулировать. А ты сделаешь всё ради своего драгоценного Стана. И что вы все в нём нашли? — фыркнув, Соломон исчезает.

Я едва могу вздохнуть, прикладывая ладонь к животу. Мне тошно и плохо. Этого просто быть не может. Это ложь. Гела мертва. Я убила её. Я лично убила её. А если не ложь? Если она, и правда, жива, точнее, её можно вернуть к жизни благодаря моему сердцу?

Что мне делать? Я понятия теперь не имею. Я только вроде бы убедилась в том, что Томас не так плох, и вот… взрыв. Очередные обломки. Очередное мучение. Здесь точно никому нельзя верить. Никому. Но, господи, я не в силах принять факт того, что Гела может вернуться. Я просто… в ужасе. И мне страшно. Эта женщина предала меня. Она приставала к Стану. Она спала со всеми моими братьями и с моим отцом. Она шлюха. Да, мои розовые очки спали, а память у вампиров идеальная. Я просто не хотела видеть правду. Я обеляла честь отца и братьев у себя в голове. Я обманывала себя и сейчас чётко вспоминаю моменты, которые предпочла забыть и игнорировала их, только бы не было больно снова. Так почему же всё-таки так больно?

Глава 19

Вампиры всегда были и будут отличными манипуляторами, и у них всегда есть, чем и кем манипулировать, чтобы добиться своего. Зачастую есть. Но есть Радимил, который вряд ли расстроится, если потеряет сына или дочь. Насколько я знаю, он даже никогда не был женат. Он всегда предохранялся, и эти дети… ну, это было ему выгодно. Вот им сложно манипулировать. Всё, что у него есть — это его жизнь. Она ему нужна, чтобы увидеть то, во что выльются его поступки. Что касается Соломона или Наимы, то они такие же. Наима так, вообще, никому не нужна. Она здесь, как бесплатный унитаз, потому что никто её не уважает. Норман, он меня совсем не беспокоит. Он оборотень. А оборотни, скажем так, имеют одну цель в жизни — создать стаю и наплодить мелких щеночков. Томас. Здесь стало всё сложно. Не описать, мой друг, что сейчас творится у меня внутри. Это и ярость, и недоверие, и сомнения, и страх, и отчаяние, и вообще очень много эмоций. Даже сущность не прощает предательства. Да-да, я помню, что она обожает Томаса, но сейчас она зла. Сущность не прощает измен. А для неё то, что сделал Томас и скрыл от меня, является именно изменой. Сущность эгоистична и не терпит соперничества.