Дом Лейтс
Шрифт:
Я тряхнула головой. Вот дура. Мы же только спать будем, ничего такого. Чейз джентльмен, он никогда бы не стал меня торопить и принуждать. Так что, если кто и нападет, то именно я. Дурацкие нервы.
Я схватила его за руку.
— Пойдем, поспать нам обоим не помешает. Долгий выдался денек.
Без лишних возражений он сжал ее, и мы пошли искать комнату. Первая дверь заперта, поэтому мы вошли во вторую. В небольшой комнате хватало места только на двуспальную кровать и столик. На стене висел телевизор,
— Мне бы в душ, — сказала я, глядя на кристально-белые простыни.
Чейз откинул толстое одеяло.
— Можешь сходить, но переодеться нам не во что, ведь вещи, насколько я помню, остались в машине, — я замялась, он добавил, — не беспокойся, постельное белье постирают, когда мы уйдем.
— Тогда хотя бы схожу, умоюсь и руки вымою.
Чейз кивнул, и я тихонько вышла. Первая ванная оказалась занята, пошла в другую. В маленьком пространстве, рядом с унитазом была душевая кабина, но пришлось отказаться от этой идеи. После туалета я вытерла руки и лицо. На мягком белом полотенце остались пятна крови, так что я почти полностью разделась и постаралась как можно лучше очиститься. Рана на плече почти затянулась. С ума сойти!
Более менее чистая, я вернулась в спальню. Чейз, видимо, ушел в туалет, так что я содрала с себя джинсы, кросы и свитер. Как бы Чейз меня не уверял, но спать в этой одежде слишком гадко. Забралась под одеяло, и веки тут же отяжелели. Дверь открылась и закрылась, но я даже не двинулась. Чейз лег позади меня, и я тут же развернулась к нему, и он заключил меня в объятия. Когда моя голова оказалась на его обнаженной груди, внутри все одновременно успокоилось и взбудоражилось.
— Невероятно, — пробормотала я, прижавшись к нему, — ощущение, будто я знаю тебя всю жизнь.
Его губы коснулись моего лба, и я вдохнула знакомый мятно-хвойный запах.
— Я был там, когда ты родилась. О, это был особенный, священный день. Мы ждали по другую сторону деревьев, хранящих легрето. Потом твоя мама вынесла тебя и показала нам.
Я, молча, обдумывала сказанное, тишина уютным покрывалом окутала нас.
— Всю жизнь, — ответила я, — меня не покидало ощущение, что я не на месте. Вообще, приспособиться к жизни было не трудно. В школе я была популярна, чирлидер, все дела, но постоянно чего-то искала. А теперь… это ощущение пропало, видимо я ждала именно тебя.
Наши губы встретились, и внутри все затрепетало. Разница в росте сейчас ничуть не мешала, и я закинула на него ногу и притянула к себе. С трудом я помнила, что до сих пор девственница, а к тому же лечу на самолете с Даэлайтерами, которые, без сомнения, еще и слышат гораздо лучше людей.
А с другой стороны, какая мне, нафиг, разница?
Наши языки заскользили друг по другу, он издал какой-то низкий, урчащий звук. После долгих минут, или дней невероятного удовольствия, он отстранился и, держа мое лицо обеими руками, выдохнул:
— Нам
И не ему одному.
— Тебе нужно поспать, — притянув меня к себе, напомнил он, — не волнуйся, я рядом.
Я и забыла, что боялась спать с ним в одной кровати. Более правильного ничего и быть не могло. И вот, с мечтой о множестве похожих ночей в будущем, я уснула.
***
Проснулась я примерно за час до посадки. Надо же, впервые в жизни удалось перенести полет без снотворных и эмоциональных травм. Чейз все еще спал. Ощущение его мягкой кожи и мерный стук сердца почти укачали меня вновь. Но желудок потребовал еды.
— Думаю, тебя нужно покормить, — проурчал Чейз и открыл глаза, — не самая лучшая идея в самый первый день связи морить свою избранницу голодом.
Я застонала и вжала лицо в его грудь.
— Может, не будем выходить? Ведь когда мы сойдем с самолета, снова придется выслеживать Лауса, и в то же время стараться выжить. Мне тут нравится куда больше.
В следующее мгновение я оказалась на спине, а он навис надо мной.
— Что я тебе говорил? Я не допущу, чтобы ты умерла.
Его уверенность, граничащая с самодовольством, одновременно забавляла и умиляла. Но что поделать, если мне он нравился таким, какой есть.
— Никто из нас не умрет, договорились!
Я обвила его руками и ногами. Хотелось ощутить его вес на себе. Он не сопротивлялся, хотя сил у него достаточно, чтобы в случае чего остановить меня.
— У нас еще час, — касаясь его губ, шепнула я. Тело горело и жаждало его прикосновений.
Он низко заурчал:
— Нам незачем торопиться.
— Сексом заниматься и не обязательно, — ответила я. Насчет спешки он прав. — Чтобы убить время есть множество других интересных способов, если не шуметь.
Я подмигнула, ведь если что, сама же тишину и нарушу. Он приподнялся выше, его бицепсы напряглись. Он, молча, смотрел на меня. Как же я его люблю!
Может вслух я этого и не говорила, но чувствовала любовь к нему каждой клеточкой. Раньше я бы подняла на смех любую девочку, которая заявила бы, что полюбила парня меньше чем за неделю. Но я знала его всю жизнь, и этого мне достаточно. Мы предназначены друг для друга. Чейз возбуждал во мне такие мощные чувства, каких я никогда не ощущала.
— Ты все для меня, Майя, — сверху вниз глядя на меня, произнес он, — больше любви. Больше жизни. И не важно, что мы из разных миров. Ты — главное в моей жизни, и я сделаю все, чтобы не подвести тебя. Обещаю.
Я снова притянула его, и он послушно опустился на меня. На сей раз поцелуй был другим: горячее, эмоциональнее, полнее. Его губы спустились по моей шее, и ниже… я прикусила губу. Он сорвал с меня рубашку, и я осталась только в черном лифчике. Хорошо, что я смыла запекшуюся кровь. Хотя его, судя по всему, это волновало мало.