Дом Крови

Кин Михаил

— Можно вам совет дать, сталбыть, вам бы сейчас уезжать над, сталбыть, да поскорее.

— Это почему, — спросил я нахмурившись.

— Эрик вчера тут сидел, а он правая рука сталбыть в шайке хромого Густава. Они на вас так пристально пялились. После зимы шайки все голодные, сталбыть. Меня то они не трогают, а вот вас запросто. И езжайте южной дорогой, та, что ближе к замку герцога, она хоть и хуже, но сталбыть, там вас не будут ждать. А то если прынцессу вон пристрелят случайно, то житья нам всем не будет, сталбыть.

— Это те трое мрачных

мужиков в углу? — Сразу понял я ее.

— Угу. Они самые сталбыть. — Сказала она протирая грязную кружку. — Они видели, что у вас девок много, а оружия нет, и золотом платите. Так что я вас предупредила.

— Спасибо вам хозяйка, и вот еще что. Вы тут у себя знак Всевидящего повесьте. Мой вам совет. И запрещенку все подальше попрячьте.

— А че эт?

— У вас тут ордена скоро будет, что блох на бродячей собаке. Неделя другая набегут точно говорю. Так что для Густава этого вашего, голодные времена только впереди. Но за предупреждение спасибо вам хозяйка. Кстати, кузнец у вас имеется?

— А то, имеется канеш. Без кузнеца в деревне никак. Через шесть домов справа, с зелеными воротами его дом, не ошибетесь.

Понемногу начал спускаться народ, все хмурые и кислые, с ужасным похмельем. Держась за голову и проклиная все и вся рассаживались по лавкам. Но хотя бы большинство пришло в себя после того, что с ними случилось. Отъелись, помылись и поспали в нормальных условиях. Рядом плюхнулся на лавку Герман, скривившись от головной боли и жмуря глаза.

— Я ненавижу тебя Дарий. — Пробурчал он.

— Чего это? — Поинтересовался я у него.

— Неужели нельзя было еще поспать.

Рядом с ним Сел Франко с таким же опухшим лицом.

— Я ненавижу тебя Дарий. Я теперь это до конца жизни не смогу забыть это зрелище. — Потирая травмированную ногу сказал он. Его раны хоть и заживали, но ему вместе с Германом и Карлом досталось сильнее прочих. И они периодически кривились от боли.

— Какое? — Прихлебнув чая я повернулся к нему.

— Вон то. — Махнул рукой он в сторону лестницы, с которой как раз топая спускался Харви. А за ним Стефания и красная как вареный рак Фло. Рыжая старательно не смотрела в мою сторону.

Они оба посмотрели на девушек с кем ночевали, переглянувшись своими глазами с лопнувшими капиллярами на белках, какие бывают только после тяжелого похмелья и бессонной ночи. Но эти симптомы тяжелого похмелья на их опухших лицах растворились в широких, понимающих друг друга улыбках.

— Есть хочу, — объявил все Харви сев напротив и поскребя бороду. Его опухшее после пьянки, помятое и обросшее лицо напоминало упавший на пол мясной пирог.

— Ты всегда жрать хочешь. — Сказал Кассиан, садясь с ним рядом и помогая сесть Карлу.

— Кстати Харви, — опомнился я, — сейчас завтракаем и идем к кузнецу. Нужно парой железок разжиться, ты же вроде сам кузнец был. С нами не хочешь пойти?

— Эт я всегда только за. — Пробубнил он потянувшись к тарелке.

— Мне тут хозяйка шепнула только что, — сказал я обреченно двигая

ему тарелку, — вчерашние мужики, которые в углу сидели, разбойники местные оказались. И вроде как, они на нас глаз положили, скорее всего ждать нас будут на дороге. Так что рассиживаться не стоит, можем еще проскочить.

Они все посмотрели на меня настороженно, большинство сейчас не было готово к драке, они до сих не восстановили источники, да и были без оружия и раненые.

— К тому же, скорее всего кто-то нашел ту поляну с побоищем. Она ведь на проходном месте и совсем рядом. Поэтому, если не хотите общаться с орденом вдали от своего Рода, советую пошевеливать задницами. Я вот например вообще не хочу общаться с ними как и Герман.

— Так мы ж ничего не знаем то. Только ты и знаешь. — Прогудел Харви снова яростно поскребя бороду.

— Да побрейся ты уже. — Попенял ему Карл, смахнув с глаз серебряную мочалку волос. Его бледно-голубые глаза, словно лед, подсвеченный синим, были чисты и ясны, но белки после возлияния были все воспаленные, с лопнувшими капиллярами. Создавая странную, несовместимую для друг друга картину.

— Говорю же, бритву потерял. — Сказал Здоровяк.

— Ну так подыщи новую, а то выглядишь как пес грабителя.

— В общем давайте, собирайтесь, нужно взять хоть какое-то оружие и уходить.

По лестнице спустилась Алисия, морщась и держась за голову. Еще бы, столько выпить, и потом получить тяжеленым трактатом, конечно будет болеть. Она искоса взглянула на меня испытующе — как будто прожектором пыталась просветить насквозь, но промолчала и села отдельно.

Весна была в самом разгаре, и сама природа благоволила. Ветер за ночь разогнал всю хмурую свору туч и утро выдалось таким ясным, а небо отливало такой пронзительной синевой, что мы невольно щурились, закрывая воспалённые глаза от солнца.

Жители начали свои ежедневные труды, сновали по делам, кидая на нас любопытные взгляды, они негромко переговаривались и смеялись. Над деревней ширился распираемый светом пронзительно голубой купол небес. Все еще несущие в себе отголоски зимы волны ветра накатывали на нас, деревья у края деревни покачивались, отбрасывая рябые тени, а сквозь ветки кожу ласкали яркие солнечные лучи, день был отличный. Радующиеся теплу птицы перепархивали с ветки на ветку, щебетали в густой хвое.

Дом кузнеца мы нашли сразу, звук наковальни и зеленые ворота как указатель. Кузнец оказался мужиком худощавым, но со здоровенными ручищами, покрытыми словно оспинами, обожжёнными точками, оставшимися после раскаленного металла. В кожаном фартуке на голое тело и растрепанными волосами.

Он кинул на нас пронзительный взгляд, выслушав пожелания. Но особо ничего предложить не смог. Это был деревенский кузнец: подковы, гвозди и прочая ремесленная утварь в различном варианте, пожалуйста. А вот из оружия всего несколько мечей, судя по виду — трофейных, подобранных после сражений и проданных кузнецу за пару медяков местными жителями.