Дом героев
Шрифт:
Нина взяла Николая за руку и повела за собой. Он не стал сопротивляться и проследовал за девочкой.
— Ладно, уговорила, веди меня, — сдался Николай, видя её настойчивость. Он не хотел, что бы она из-за его очередной грубости и невнимания заплакала, как это было недавно с Надеждой, которой он нагрубил. — Думаю, что лучше соглашусь, все равно ведь не отстанешь. Только предупреждаю — играть в детские игры я давно разучился…
Они оба медленно направились к небольшому старому покосившемуся сараю. Домик был полуразрушен с обгоревшей частью крыши. Его ремонтом по видимому никто не занимался уже давно. В потолке виднелась огромная дыра. Нина подошла к середине комнаты и указала на груду тряпок, как раз напротив
— Он здесь, — сказала Нина.
Она начала разгребать тряпки, лежащие на полу. Вдруг за домиком послышались звонкие голоса. Звали на ужин.
— Знаешь, Нина, давай в следующий раз с тобой поиграем. Нам надо идти. — Настойчиво произнес Николай, и Нина повиновалась, хотя ей очень хотелось показать Николаю свой секрет.
На следующее утро случилось ужасное происшествие. Николая разбудили какие-то крики, доносившиеся из коридора. Затем он услышал чей-то плач. «Что-то произошло», — подумал Николай. Ему пришлось не дожидаться Марьи Васильевны. Он сам с большим трудом сел в инвалидную коляску и вышел, а точнее выкатился в коридор. Там было много людей. Все суетились и возмущались чему-то.
— Расступитесь! — громко сказал лейтенант полиции.
Двое людей, одетых в белые халаты, вынесли на носилках чье-то прикрытое простыней тело.
— Что произошло? — спросил Николай Надежду, которая стояла недалеко от своей комнаты. — Кто-то умер?
— Говорят несчастный случай, — произнесла Надежда. — Умер Игорь Иванович, — она заплакала.
Полисмен приказал всем собраться в зале. Затем он рассказал, что произошел несчастный случай, но окончательно этот факт должны дать эксперты. После этого он начал всех опрашивать, кто видел или слышал этой ночью, а возможно и утром. Но, никто ничего не слышал и не видел. Говорят, что скорей всего директор поскользнулся на лестнице и упал, ударившись при этом головой о ступеньку. Многие не верили этому. Они знали, что Игорь Иванович хоть и был без руки, но был крепким и сильным человеком.
Все любили и уважали директора, многие еще долго не могли смериться с тем, что его не стало. На его похоронах присутствовали все инвалиды пансионата, и каждый принес с собой цветок на его могилу. Прощание было очень трогательным.
Не прошла и неделя, как назначили нового директора. Это был молодой человек, лет 35. Его звали Геннадий Федорович. Он не был таким добрым и заботливым, как Игорь Иванович. С первых же дней своего пребывания на посту директора, инвалиды невзлюбили его. Геннадий Федорович начал устанавливать новые порядки. Он раздражался, когда кто ни будь просто так уходил из пансионата в город, или «шатался», как он говорил без дела по территории. Он ввел новые порядки, которые сразу же не понравились многим. Кроме этого, он закупил на деньги пансионата много аппаратуры: новые плазменные телевизоры, компьютеры и ксероксы. Расположил эту ненужную технику у себя в «офисе», как он называл второй этаж дома. У инвалидов стало меньше времени для того, что бы побывать в городе. Без его распоряжения никто не мог покидать территорию пансионата. Он говорил на собраниях, которые он устраивал каждую неделю, что нечего инвалидам шататься без дела по городу. Любил выступать на собраниях и отдавать распоряжения. Словом свободные порядки превратились в казарменные предписания.
Как-то раз, один из инвалидов-колясочников, задержался в городе и потому опоздал на ужин. Инвалид оправдывался тем, что ему было трудно перемещаться в местах, не предназначенных для инвалидов, и он опоздал из-за этого. Директор приказал запереть ворота и не пускать опоздавшего на территорию пансионата. Бедному парню пришлось в своей коляске ночевать на улице у закрытых дверей пансионата. Опоздавших на обед или ужин он приказал не впускать на территорию пансионата. Он лично следил за
5. Сосед
Утром в 9:30, Николая привезли в массажный кабинет. Марья Степановна сказала, что массажист Федор немного задержится. Она оставила Николая в массажном кабинете, а сама куда-то удалилась. В ожидании массажиста Николай решил немного побродить по коридору, и вдруг он услышал чей-то тихий разговор в одной из комнат. Он узнал эти голоса. Это был один из помощников нового директора и массажист.
— Плохие новости Федор.
— Что ещё?
— Возможно, мы потеряем работу. Говорят, что эта территория продаётся. Уже есть покупатель. Так что придётся подыскивать новую работу.
— Я так и думал. После смерти Игоря Ивановича не приходится ждать от государства помощи и заботы. Только он один мог защитить и постоять за пансионат, борясь с чиновниками и разными толстосумами желающими приобрести эту землю. Он был сам инвалидом, и потому знал каково это быть в их шкуре.
— А я только нашел работу, как скорей всего ее потеряю. Я случайно подслушал разговор директора по телефону. Только это между нами.
— Ты же меня знаешь. Я ведь помог найти тебе эту работу, тебя рекомендовал новому директору. Ты меня не подводи. Рассказывай, что ты услышал.
— Наш директор Геннадий Федорович в сговоре с каким-то чиновником из мэрии. Дело плохо. Этот чиновник миллионер. Он хочет купить этот особняк за гроши. Я не понял только, что значит слово «особняк», это ведь пансионат.
— А, я знаю. Когда-то эта территория и строения принадлежали одному графу. Это было его загородное поместье. Он был богатым. Все здешние земли так же принадлежали ему.
— Теперь понятно, о каком особняке шла речь. Я полагаю, что речь идет об этом пансионате для инвалидов. Только, куда же они тогда собираются жильцов вышвырнуть. Ведь речь идет об инвалидах, они же не смогут о себе позаботится, да еще и без крова над головой, и станут просто бомжами…
— Они никому не нужны. Государство у нас само по себе. Их не интересуют проблемы каких-то инвалидов, они давно уже списали их из общества. Чиновники занимаются более важными делами. Они думают только о том, как набить дополна свои карманы зеленой валютой, пополняя безгранично свои зарубежные банковские счета.
— Он еще сказал, что сам будет решать эти проблемы. О каких проблемах идет речь?
— Да, я понимаю.
— Что ты понимаешь?
— У него действительно проблемы. Они ведь уже давно хотели купить эту землю, как ты говоришь: «поместье». Дело в том, что официально здесь живут и содержатся инвалиды. Государство, какое бы оно ни было, но оно должно содержать этих людей и финансировать. Есть специальные программы. Для того, что бы продать эту территорию, необходимо доказать, что она не пригодна для целевого использования и, что инвалиды готовы переселиться в другое место. Пусть будет менее живописное, но все же с крышей над головой, а иначе будет скандал. Поднимется общественность, и тогда заговорят об ущемлении прав инвалидов.
— Теперь я понимаю его фразу на счет того, что он нашел им жилье.
Николая не интересовали дела и проблемы пансионата. Хотя он понимал, что в случае продажи территории, и сам может оказаться на улице. Его больше интересовала причина: почему он, сильный и молодой человек, оказался жить в таких жутких условиях, почему судьба, которая не раз спасала его жизнь, так жестоко обошлась с ним — сделала его инвалидом. Почему общество и его жена отказались от него? Как могло такое случиться с ним?