Дом для рыцаря
Шрифт:
— В общем-то, да, — подхватил Глэдд, для которого слово шефа, каким бы оно ни было, является истиной в последней инстанции. — Как-никак, Лимбурги всё это время были в изгнании.
— Вот именно! А тут — новый правитель, демократически избранный Президент, новые веяния и всё такое. К тому же, как я понимаю, в ближайшие дни Маркес объявит о начале мирного диалога с Суорией, что существенно облегчит миссию спецназовцев.
— Согласен. Мне кажется, суорийцы не будут шибко сопротивляться продвижению небольшой
— Ну и отлично, — резюмировал ван Райкаард. — Только предупреди, чтобы особо не лезли к принцессе. В том плане, что не надо её похищать или навязывать своё мнение. Нужно встретиться и предложить вернуться в Боккорию. Вот и всё.
— Да-да, — подтвердил Глэдд. — Я понимаю.
Ван Райкаард вновь погрузился в размышления.
— Вот ещё что, — не унимается Глэдд. — Если уж идти до конца, то, может быть, продумаем возможность возврата части материальных ценностей, которые принадлежали Лимбургам? К примеру, Кедомский замок, имение в Зеттоне — это собственность семьи, а право наследования никто не отменял.
— Хм… — Ван Райкаард удивлённо посмотрел на Глэдда. — И ведь не поспоришь. Нужно проработать этот вопрос, Варри! Посоветуйся с юристами — на предмет того, как лучше провернуть подобное дело. Сведения об этом необходимо включить в обращение к принцессе — пусть знает, что предлагаем вернуться не на пустое место.
— Хорошо. — Глэдд достал из кармана блокнотик и сделал несколько кратких пометок.
Ван Райкаард с нескрываемым теплом в голосе проговорил:
— Эх, Варри, светлая голова… Что бы я без вас делал…
Глава 16. Беглецы
В подвале холодно. Капает вода, звуки эхом отдаются в глубине бетонных закоулков. Неясное шуршание, словно кто-то ходит рядом.
Отсиживаться здесь — занятие не из приятных, но это — единственное, что им осталось. Там, наверху, Императорская Гвардия сражается с армейскими частями, гремят взрывы и автоматные очереди.
— Мне страшно, — прошептала Ясмин и круглыми от ужаса глазами посмотрела на Родерика. — Там кто-то ходит.
Родерик взял маленькую пухлую ладошку в свои руки, крепко сжал и уверенно произнёс:
— Там никого нет. А если и есть, то это люди отца. Они не сделают нам ничего плохого.
— Откуда ты знаешь? — Девочка посмотрела на брата с надеждой.
— Знаю. Мне виднее. Я старше.
Так было всегда. Хотя разница в возрасте всего два года, Родерик для Ясмин — непререкаемый авторитет. Кроме того, сейчас ещё и единственный защитник, последняя надежда на спасение.
Они играли на площадке перед дворцом, когда в него попали первые снаряды. Началась стрельба. Дети бросили игры и укрылись за одной из построек. А потом во дворец снова ударили снаряды.
Не по годам смышлёный Родерик здраво рассудил,
Через линию охраны прошли беспрепятственно — контрольно-пропускной пункт был разгромлен. Лишь после этого, оказавшись в городе, Родерик позволил себе и сестре остановиться и передохнуть.
В парке дети спрятались в кустах. Как раз вовремя — из зарослей наблюдали колонну танков и другой бронетехники, что шумно и стремительно проследовала в сторону дворца.
Там, в парке, Родерик содрал со своей одежды пышные кружева и измазал белоснежное платье Ясмин грязью. Драгоценную брошку, с которой принцесса никогда не расставалась, спрятал к себе в карман. Теперь у них был вид самых обыкновенных детей, заблудившихся в суматохе и испуганных внезапными громкими взрывами.
Потом короткими перебежками они добрались до жилых кварталов и нырнули в подвал многоэтажного дома…
— Я хочу к маме, — тихо сказала Ясмин.
Родерик молчал. Лихорадочно соображал, что делать дальше.
Примерно месяц назад отец сказал Родерику, что тот уже большой и в состоянии позаботиться о себе и сестре в случае непредвиденных обстоятельств. Отец поведал, что нужно делать, если с ним или с их матерью что-нибудь случится — видимо, Император предвидел события, которые произошли сегодня утром.
Вот только, что же рассказал ему отец? Нужно лишь вспомнить…
— Мне страшно… — Из глаз Ясмин покатились слёзы. — Я хочу домой…
— Не плачь, сестричка. — Родерик обнял девочку. — Зеленоглазка, ну-ка улыбнись.
Но принцесса зарыдала ещё сильнее и уткнулась ему в плечо.
— Я хочу домой.
— У нас теперь нет дома. — Родерик крепче обнял сестру и погладил светлые, словно каскад золотых искр, волосы. — Теперь есть только ты и я.
— Ты меня не оставишь? Не бросишь? — Ясмин подняла голову и заглянула в глаза брата.
— Нет, конечно. Я всегда буду рядом с тобой, буду защищать тебя от всех злодеев на свете. Только не плачь.
— Хорошо. — Ясмин вытерла лицо. — Но что мы будем теперь делать?
— Нам нужно идти.
— Куда?
Родерик вспомнил:
— К тёте Зинере. Помнишь тётю Зинеру? Мы ходили к ней в гости.
Именно после этого визита отец вызвал Родерика на серьёзный разговор и рассказал, что женщина, приходящаяся им дальней родственницей, поможет в случае беды.
— Тётя Зинера хорошая. — Ясмин припомнила детали похода в гости. — Она угощала меня пирогом.
— А с чем был пирог?
Родерик знал, о чём нужно говорить в создавшейся ситуации.
За каких-нибудь пару часов повзрослел на несколько лет, превратился из маленького, изнеженного принца в стойкого мужчину, способного успокоить и повести за собой.