Шрифт:
Пролог
Рапунцель. Так шутливо меня прозвала самая близкая, проверенная временем единственная настоящая подруга. Скорее всего, в отместку за своё не менее звучное прозвище – Верунчик, хотя зовут её Вероника Громова. Почему Рапунцель? Хм… Сходств было предостаточно. Во-первых, как и героиня из сказки, живу в «башне» – на двенадцатом этаже одноподъездного дома. Во-вторых, у меня великолепные длинные волосы цвета спелой пшеницы, как сравнил бы поэт. А когда я их для удобства заплетаю в косу, то она похожа на корабельный канат. В-третьих,
Мой портрет сейчас такой: невысокого роста, миловидная, можно сказать, стройная девушка, а на самом деле – высохшая от стресса вяленая вобла. Теперь с всегда печальными глазами насыщенного зелёного цвета в обрамлении густых ресниц, цветом темнее моих волос. Маленький, чуть вздёрнутый на кончике носик, аккуратные губки нежного розового цвета. Лицо в форме сердечка. На носу и щеках рассыпаны неброские веснушки, словно попрыгали, резвясь, и оставили следы солнечные зайчики. А в редкие моменты, когда я улыбаюсь, на щеках появляются «счастливые ямочки». И завершают портрет аккуратные «королевские» ушки. И вся такая милая, «белая и пушистая» фея сейчас напоминает, скорее, кактус или ёж-рыбу, кому какое сравнение больше нравится.
Итак: мне двадцать пять, в разводе, разочарована в мужчинах и подругах. Устала от праздников и людей. Хочу на пенсию. Оставьте меня в покое!
Я получила в наследство от брака глубокую душевную травму. Несовместимую ни с прошлой, ни с настоящей жизнью. А будущее? Оно неизвестно…
Глава 1
Я сидела за компьютером и тупо смотрела в монитор. Меня даже не смущало то, что это происходит в рабочее время. А что? Я рассматриваю каталог нашей продукции «АПБ Cottage & Country House Design». Перелистывая готовые проекты загородных домиков, я молча завидовала. Сколько себя помню – всегда хотела быть хозяйкой дачи. Разбить фруктовый сад, выкопать прудик и посеять газон, построить уютный дом, обязательно с настоящим камином. Но родители не поддерживали такой светлой мечты. Им всегда было некогда – они научные сотрудники исследовательского института, и руки до дачи просто бы не дошли. Вместо неё я счастливо довольствуюсь моей маленькой, зато отдельной квартиркой, доставшейся от бабушки. А мои мечты с энтузиазмом претворяет в жизнь лучшая подруга.
По неизвестной причине сегодня на меня особенно сильно накатилась депрессия. Я смотрела на проект загородного дома нашего ведущего дизайнера-проектировщика Андрея Кудряшова. Каким-то чудом он воплотил в своих работах все мои, даже самые мельчайшие фантазии давней мечты. Небольшой аккуратный двухэтажный домик с четырьмя компактными башенками по углам и маленькими флюгерами над ними, как в миниатюрном замке. Черепичная крыша, ажурная вязь парапета балкончика, идеально вписывающийся в дизайн гараж.
«Да, такого домика у меня точно никогда не будет. Даже если мне прибавят зарплату,всё равно мне не накопить таких средств. Остаётся только…»
– Надежда.
«Точно, надежда. Это слово я тщательно подбирала и не могла найти!»
– Надежда! Слышишь меня? – нетерпеливо повторил мужской голос.
Я встрепенулась. Надо же,
– Д-да, – запинаясь, произнесла я, – Андрей Геннадьевич, слышу.
– Не уверен, – беззлобно констатировал он. – Ты чего всё ещё сидишь за компьютером? Все уже разошлись по домам, – сказал он, приближаясь ко мне и заглядывая в экран компьютера. – Любуешься дизайном? – не без гордости спросил Андрей.
– Да, красиво. Можно лишь мечтать, – произнесла я, вздыхая и выключая компьютер. – И правда, поздно, пора домой.
– Тебя подбросить? – обеспокоился зам шефа и гениальный дизайнер дома моей мечты по совместительству.
– Нет, спасибо. Я на метро.
Пожав плечами и попрощавшись, он вышел из комнаты.
Отказавшись от предложения подвезти меня, я не покривила душой. От нашего бюро до метро неспешным шагом я добиралась за десять минут. И от своей остановки мне тоже надо было пройти по людной улице, а не наискосок дворами, всего минут пятнадцать. Весь маршрут обычно занимает не более чем сорок минут, поэтому навязываться в спутники к заместителю босса не было никакой нужды.
Попав в квартиру, я устало прошла в кухню. Есть совершенно не хотелось. Жалея себя любимую и объясняя всё красивым импортным словом «апатия», я взяла коробку кефира, сладкую булочку и направилась в комнату «заедать» своё настроение.
Память услужливо подсунула воспоминания о весёлой студенческой жизни, о любовной эйфории, о счастливо прожитых годах с любимым мужем.
Глава 2
В школе я училась хорошо. Дисциплины давались легко, особенно черчение, рисование, математика и физика. Поэтому у меня даже не возникало сомнений, куда идти учиться. Конечно в МАРХИ, который гордо расшифровывался, как Московский Архитектурный институт (Государственная академия). Тем более что поступать мы собрались вдвоём с подругой детства и одноклассницей по совместительству – Вероникой Ковалёвой. Надо сказать, нам это удалось легко. Мы даже испугаться не успели, как оказались студентками дневного отделения, будущими архитекторами.
В то время в МАРХИ обучалось около 1700 студентов и аспирантов. Среди них жители России, стран бывшего СНГ, Европы, Азии, Северной и Южной Америки. Образование осуществлялось на русском языке.
Первая половина года пролетела незаметно, на чистом адреналине. Новые знакомства, новые предметы и дисциплины затянули нас в круговорот учёбы. Мы познакомились с французами Альбером Гарсиа и Николь Фабр. Вокруг нас с Никой тут же сплотился коллектив, в который вошли, помимо французов, россияне Иван Зимин и Оксана Николаева.
И вот счастливый момент: сессия сдана на «отлично». Мы с Вероникой с отрешёнными лицами стояли в рекреации, держали в руках свои зачётки и не верили в своё счастье. Впереди каникулы, можно расслабиться и отдохнуть.
– Давай отметим нашу первую удачную сессию! – воодушевлённо воскликнула Вероника.
– Хорошо, – поддержала я подругу, – где будем отмечать?
– В кафе. Ты не возражаешь, если к нам ещё кто-нибудь присоединится? – загадочно спросила Ника.
– Нет, не возражаю, веселее будет.