Дом чудил 2
Шрифт:
Неудивительным, но всё равно привлекшим внимание гильдмастера было и отношение местных к подмастерьям. Уважение и почтительность, но совсем не те, которые проявлялись к нему самому. По отношению к нему ушастые соблюдали почтительную дистанцию; подмастерий же расспрашивали, когда это не отвлекало тех от работы, и старались помочь. Подмастерья тоже охотно общались со своими поклонниками, так что одним из заданий для них стало высматривать перспективных студентов для реформируемого Мистериума.
И похоже, не у всех местных эльфов уши были такой безумной длины… ах да, есть же вливание крови островитян, и возможно кого-то ещё. Во всяком
Ну что же. С торговым постом первая задача решена, проблемы с эльфийской государственностью… ну, решаются потихоньку, и даже получен неожиданный, но очень приятный бонус в виде левел апов гильдийцев. Всё идёт слишком хорошо, так что где-то просто обязаны возникнуть проблемы. Если их не будет - будет приятная неожиданность, а пока что главной кандидатурой на роль породителя проблем является дипломатический фронт.
Два фронта, если точно. С одной стороны - послы островитян, с другой - человеческие, и подходы к ним, скорее всего, потребуются разные. С Королевством и Империей можно действовать примерно одинаково, как уже и делал, но эльфы - история несколько иная.
К сожалению, в дипломатии Леопольд разбирался примерно так же, как в устройстве атомных реакторов: кое-что слышал, знал общие принципы, и пару раз видел изнутри. Больше, чем большинство, но категорически недостаточно, чтобы пытаться что-то делать.
К сожалению, реального выбора у него не было. К счастью, реального риска не было тоже.
Так что гильдмастер попытался взглянуть на ситуацию с такой позиции: чего он хочет от соседей, и что готов им предложить. Первое можно разделить на две части: ближняя перспектива, и дальняя. В ближней - отсутствие отвлекающих от дел конфликтов, как он и говорил представителям людей, и ресурсы; второе - изменение к лучшему. В конце концов, реформы, привносимые в жизнь Домена, были лишь первым шагом к изменению мира, и соседи - логичный следующий шаг. А чтобы внедрять их у соседей, нужно… Многое, на самом деле.
Или прямой контроль над ними. Но пока что будет достаточно того, чтобы они сами перенимали некоторые элементы.
Это, в общем, было и частью "что готов им предложить", помимо торговли и возможно некоторых знаний. Делиться с соседями знаниями и технологиями свободно глупо; они просто попытаются использовать всё это против гильдии. Но некоторые вещи, вроде образования… Кое-что поможет планам гильдии, главное правильно определить, что именно. Продвижение своих идей, в первую очередь… Сложности безусловно будут, впрочем.
При мысли об этих сложностях Леопольд скривился. Он достаточно хорошо помнил школьную историю, чтобы понимать, что любые реформы, а тем более смена формаций, неизбежно приводят к реакции и множеству жертв. Это была неприятная мысль, мягко говоря.
Тем более, что он, по сути, взваливал на себя слишком уж много ответственности. Если не за весь мир, то по крайней мере за континент. Один человек… даже гильдия. Даже состоящая из сверхлюдей. Возможно, стоит быть реалистичнее и ограничиться Доменом?..
Какое знакомое неприятное чувство… Чувство тщетности. Капитуляции перед явно невозможной задачей. Чувство, с которым прожита целая жизнь,
…Но не здесь и не сейчас.
Он встал из-за стола, подошёл к окну и распахнул, его, позволяя свежему ветерку выдуть мглу сомнений и застарелого бессилия. Это всего лишь приступ меланхолии, эхо депрессии прежней жизни… Да, задача даже с текущими возможностями непростая. Но шансы есть, а цели достигает только тот, кто борется. Миру необходимы не расчёт и уступки во имя "реалистичности", а бескомпромиссные идеалы - только они позволяют достичь большего.
Ветер ласкал лицо, и Леопольд ощущал, как его настроение улучшается.
– Ну, посмотрим, как опыт и хитрость сыграют против превосходящей силы и наглости - усмехнулся он.
– Сыграем в эту игру…
К сожалению, поэкспериментировать с техномагией не удалось: Стаиль был занят. И, кажется, не совсем наукой…
Пожалуй, и самому Леопольду пора заняться "не совсем наукой".
Алиссандра Луч Света мучалась сомнениями. В последнее время её жизнь представляла собой зигзаг, и сейчас ей нужно было принять решение, которое может стать причиной очередного поворота.
Считанные дни назад она была достойной дочерью уважаемых родителей, не владеющей Даром, но обладающей административным талантом, приятной внешностью, и прекрасными перспективами. Будущее было ясным и солнечным, как её имя.
Затем столица оказалась атакована. Враг снёс оборону, словно ураган - кучку листьев, и в кратчайшие сроки город оказался под его контролем; даже Лорды и их каменные исполины были повержены в мгновенье ока.
Затем вторгшиеся защитили город от… Чего-то. Большинство эльфов считали, что это было каким-то проклятьем эргасов, попытавшихся воспользоваться возможностью, но Алиссандра в этом сильно сомневалась. Её отец был хорошим магом, и она знала о магии достаточно, - и владела кое-какими амулетами - чтобы определить, что эта магия больше походила на то, что используют члены Гробницы. Сама она склонялась к версии, что познающие смерть решили уничтожить свою столицу, лишь бы она не досталась врагу. Как бы то ни было, то, что было призвано этой магией, тоже оказалось повержено новыми хозяевами города, но многие эльфы оказались близки к смерти, и Алиссандра, переоценившая свои амулеты, стала одной из таковых. Она честно считала, что её жизни подошёл скорбный конец - но тут вновь произошёл внезапный перелом судьбы. Кто-то из членов "гильдии" легко и без усилий вытащил её с грани, вместе с многими другими. Что, впрочем, бледнело на фоне того, что их предводитель вытащил множество эльфов из-за грани.
Воскрешение, легендарное чудо, доступное лишь богам.
Это оказалось переломом не только для женщины, но и для всех Истинных Детей. В свете этого деяния всё выглядело совсем иначе… Владыка вернулся к ждавшим и верящим так долго.
Конечно, это возвращение… не совсем соответствовало тому, что предполагалось, но главное - что оно свершилось.
Исцелённая Алиссандра вернулась на своё место во дворец, и её никто не гнал; казалось бы, в её жизни всё вернулось в целом в своё русло, но - нет. Русло её судьбы вновь повернуло в сторону, когда низкорослый апостол… или один из верховных жрецов? сообщил, что она может быть во вкусе Владыки.