Дом чтецов
Шрифт:
– Всегда придерживался мнения, что не стоит заставлять людей делать что-то для их собственного блага против воли. Рано или поздно они сами дойдут до этого. И только посмотрите, прошла всего неделя, а паники нет, - произнёс Артём, а затем улыбнулся,- Видимо, кое-кто пришёл к выводу, что мы не самое страшное, что может встретиться девушке тёмной ночью.
Он был абсолютно прав в своей логической цепочке, и Кате это не понравилось. Он отпустил её тогда в кафе, зная, что настанет день, когда она сама придёт просить о помощи. Девушка сглотнула. Только теперь говорил об этом так, словно всё шло исключительно по его замыслу и расчёту. Но не мог же он подослать Антона в школу? Ведь
– В прошлый раз вы сказали, что такой же, как я. Сказали, что можете помочь,- тихо произнесла девушка. Собственный голос показался ей чужим: хриплым и скомканным.
Мужчина молчал. Он не кивнул, но и не отмахнулся от её слов. Он внимательно ловил каждое её слово и движение. Кате стало не по себе. Она постаралась сосредоточиться. С Антоном разговор тоже начинался мирно, а затем оказалось, что он ненавидит её. Вдруг и сейчас она почувствует тоже со стороны Артёма. Прошло несколько мгновений. Девушка не чувствовала абсолютно никаких исходящих от мужчины эмоций: будь то приязнь или неприязнь.
Она откинула с лица волосы и продолжила:
– Мне, и правда, нужна помощь
На этот раз мужчина кивнул и сделал пару шагов по направлению к девушке. Он достал руки из карманов и выставил их перед собой.
– На этот раз с собой ничего режущего или колющего?- уточнил он, приближаясь.
Девушка отрицательно покачала головой. Подойдя поближе, Артём заглянул девушке в глаза и спросил.
– Никаких попыток суицида, приступов паники, выпрыгиваний из машины на полном ходу?
Катя опять отрицательно покачала головой.
– Приятная перемена,- заметил мужчина, а затем коснулся пальцами её подбородка и чуть его приподнял. Катя сжалась. Он пару мгновений разглядывал след от побоев на её коже, а затем продолжил.- Влияние Чтецов на эмоции людей переоценено, время справляется куда лучше. Заставляет жалеть о содеянном, заставляет переоценить ситуацию.
Девушка не понимала, о чём он говорит, мысли её были заняты другим. Он дотрагивался до неё, но на неё не обрушивался шквал его эмоций. Абсолютная пустота. Катя подавила вздох облегчения. Возможно, в автобусе был временный приступ.
– Ты всё так же себя не контролируешь,- ответил Артём на незаданный вопрос и отпустил её подбородок.- А отсутствие дискомфорта от моих эмоций объясняется тем, что к радости для тебя, я их контролирую.
– Ясно,- коротко бросила девушка. Значит, всё так же плохо. Её захлестнуло отчаяние.
– Сделай пару вдохов. Всё не может быть плохо постоянно,- посоветовал мужчина, а затем кивнул в сторону дороги.
Девушка проследила за его взглядом. Она только сейчас заметила, что у дороги припаркован чёрный Астон Мартин. Ну, конечно, не пешком же он пришёл. Катя поколебалась. Что будет, если она сядет в машину? Куда её повезут? С другой стороны, девушке некуда было больше идти. Артём стоял рядом, засунув руки в карманы пальто, и наблюдал за ней. Он не уговаривал, не пытался влиять на её эмоции, подменить их своими. Он вёл себя скорее как посетитель музея редких животных. Наблюдал. Девушка повернула к нему голову. Её не покидало ощущение, что откажись она сейчас садиться в машину, он и слова поперёк не скажет. Оставит её мокнуть под моросящим дождём. Только вот дела у неё пойдут ещё хуже. Катя не знала, какие ещё трудности могут возникнуть, но была уверена, что в следующую их встречу через неделю
Катя кивнула и направилась к машине. На водительском месте уже сидел человек, видимо, водитель, поэтому Катя с Артёмом сели на заднее сидение.
Оказавшись в салоне автомобиля, девушка огляделась. Она впервые ехала в такой дорогой машине. Она где-то читала, что большинство моделей Астон Мартин были сделаны вручную. И в каждой имелась бронзовая табличка, на которой было написано имя человека, который собрал машину и был ответственен за данный конкретный экземпляр.
У Кати не было сил восхититься дорогим кожаным салоном, или же подумать, откуда этот мужчина знал, в какой школе она учится.
– Всё в порядке?- спокойно спросил мужчина, когда машина мягко тронулась с места.
Катя не знала, что ответить. Куда ни плюнь, всё было не в порядке, и, глядя на девушку, понять это было не так уж сложно. Артём, казалось, сам осознал неточность своего вопроса.
– Это бесспорно очень тяжело для тебя. Тяжело осознать, тяжело принять, тяжело не окрестить саму себя сумасшедшей. Это пройдёт,- медленно произнёс мужчина, откидываясь на сиденье.- Я имел в виду обитателей Дома Ветра... они не сказали или не сделали ничего, что взволновало бы тебя?
Девушка перевела дыхание. Он проигнорировал её внешний вид, и она была благодарна ему за это. Объяснять, что она сирота, а её опекуны алкоголики и частенько бьют её, было унизительно. Девушка никогда и никому не рассказывала подробности своей жизни, разве что Наташе, и была рада, что Артём не заострил на этом своё внимание. Девушка не спросила, откуда он знал, что кто-то ещё, а именно эти Воздушные, следили за ней. Он, наверняка, знал о её жизни больше, чем она сама. Однако его последний вопрос по своему прямому тексту был более чем странным. Эти люди могли прыгать с крыши многоэтажного дома. А Антон был пока что самым странным из всех ранее встречавшихся ей людей. Как, по мнению Артема, этот факт мог её не взволновать? Мужчина имел в виду нечто другое. Девушка не совсем поняла подтекст вопроса, а он явно был. Он не имел в виду, не били ли они её или не подвергали каким-то ещё пыткам. Девушка отрицательно покачала головой и отвернулась к окну. Ей стало не по себе.
– Не холодно?- поинтересовался мужчина через пару мгновений тем же заботливым тоном.
Девушка сосредоточилась на его вопросе. Из-за боли в желудке ей тяжело было реагировать даже на элементарные раздражители. В этой машине система обогрева и вентиляции стояли столько, сколько, пожалуй, она не наела за всю свою жизнь. Вряд ли ей могло бы быть тут некомфортно. Она опять отрицательно покачала головой.
– Из-за нас ты в прошлый раз пропустила свой ужин, - сказал Артём и вытащил откуда-то небольшой, в плотной тисненой бумаге свёрток.
Катя не стала уточнять, что даже то немногое, что она съела тогда в кафе, оказалось в раковине от вида его крови, капающей на кафель туалета.
Она следила за тем, как Артём ловко разворачивал бумагу. Под ней оказался вкусно пахнущий сэндвич с индейкой, салатом и сыром. Часто в своё время питаясь в дешёвых забегаловках и собственно этим отчасти испортив себе желудок, девушка определила, что этот сэндвич явно был не из подобного заведения. Более того, даже мягкий белый хлеб с кунжутом обладал пряным ароматом чего-то, вот что были вложены только самые лучшие и свежие продукты. Не уворованы поварами общепита, не замешаны по причине испорченности, а именно вложены так, как требовал того рецепт. Девушка почему-то подумала, что она бы не удивилась, если бы бутерброд сделала его личная кухарка.