Дом царя Давида
Шрифт:
— Войско без тебя скучает, не хочешь вернуться к командованию?
— Мой отец, — удивился Амнон, — Это честь. Я больше не посрамлю тебя царь отец.
— А ты Авессалом, — повернулся Давид к Авессалому, — Не хочешь заняться, чем нибудь полезным. Может, хочешь стать управляющим? Я осматривал свои виноградники и мне кажется, что за Адонирамом надо приглядывать.
— Я подумаю, — Авессалом нахмурился, — А почему я не могу стать военным?
Амнон усмехнулся. Давид посмотрел на своего сына.
— У меня много командующих,
Авессалом почувствовал, что его хотят отослать как можно дальше. Он собрался с духом и как можно спокойней сказал:
— Мой царь отец у меня родился сын, и я не могу сейчас уезжать так далеко. И я был бы польщен твоим царь присутствием в Ваал-Хацоре что возле Эфрема. Мои люди стригут там овец, и поэтому случаю будет большой праздник. Я приглашаю тебя и твоих слуг на мое торжество.
Но царь ответил Авессалому:
— Нет, мой сын! Если мы все придём, то будем тебе в тягость.
Несмотря на уговоры, Давид отказался, но дал своё благословение.
Тогда Авессалом сказал:
— Если ты не пойдёшь, то пусть хоть мой брат Амнон пойдёт.
Царь возразил:
— Зачем ему идти с тобой?
— Он мой старший брат и твой царь первенец. Это большая честь для всех моих домашних, если царь, таким образом, поприсутствует и даст нам свое благословение.
Царь устало махнул рукой.
— Хорошо я отпускаю своих сыновей, кроме Соломона он еще мал для таких путешествий.
Вечером Авессалом уехал в свой дом. Город веселился. А он все вспоминал проклятый царский ужин. У него на глазах Амнона восстановили во всех правах, а его отправляют как можно дальше. И он ничего не может сделать. Авессалом подошел к окнам и посмотрел на веселящиеся толпы.
Вошел слуга и осторожно произнес:
— К вам посетитель мой господин.
— Я никого не хочу видеть. Он представился?
— Да мой сао. Это Бенаия бен Иодай.
Авессалом был заинтригован. Он ожидал увидеть своего брата или Иоава бен Церуи. Но Бенаия бен Иодай до сих пор никогда не приходил к нему. Глава царских телохранителей был таинственным человеком и его многие боялись.
— Проси.
Бенаия вошел и без приглашения сел.
— Я заинтригован. Что такого важного ты можешь мне сообщить Бенаия бен Иодай. Ты глава царских телохранителей, неужели ты пришел арестовать меня?
— У царя есть для этих целей гатянин Иттай. А пришел я, чтобы сказать вам, что вы и ваш брат, глупые юнцы. Вы поссорились друг с другом из-за вашей сестры, более того вы попали в опалу и надолго лишились милости царя.
— Не забывай, с кем разговариваешь слуга престола. Я царский сын, а ты всего лишь слуга. И в
Бенаия бен Иодай сидел с каменным лицом, что еще больше напрягало Авессалома. Бенаия бен Иодай снисходительно улыбнулся и продолжил:
— Я помню, кто я и служу Давиду, поскольку это мой долг. Я знаю, что он помазан на Царство нашим Господом и его пророком Нафаном. Сейчас нужен мир в Царстве Израиля, а вы два царевича нарушаете мир. За насилие над Фамарь ты не выдвинул обвинения и не убеждай меня, что ты простил Амнона. Я вижу ты затаил обиду но прошу ради мира в Доме Давида усмири свой гнев.
Авесалом с недоверием слушал Бенаию бен Иодая. Он вдруг понял, почему Давид хочет отослать его. Однако все это не имело значения. То, что он задумал он свершит.
— И что теперь, — сухо спросил он?
— Уезжай на восток и забудь обо всем, вот мой совет, — жестко ответил Бенаия, — Усмири свою гордыню.
Бенаия ушел, а Авессалом вновь стоял у окна и смотрел на город.
— Я еще поквитаюсь с тобой Амнон за мою сестру, — прошептал Авессалом в пустоту…
Стрижка овец шла в начале весны, и сопровождалось большим торжеством. На торжестве часто присутствовали левиты и собирали часть шерсти в священный дар. Торжество устроенное Авессаломом было очень торжественным. Было выпито много вина Авессалом приказал зарезать несколько ягнят, чтобы устроить торжественный ужин для своих братьев.
Амессай подошёл к Амнону сидевшему с растерянным видом, он оглядывал гостей, явно искал Фамарь.
— Её здесь нет, не знаю, слышал ли ты, что царь выдал её за своего военного, недавно потерявшую жену думаю, она будет вполне счастлива в этом браке.
Амнон посмотрел на Амсессая и сказал:
— Страсть овладела мной, я был словно в дурмане, а когда всё произошло, я почувствовал себя осквернённым нечистым, поэтому я и прогнал ее. Когда я её вижу, я вспоминаю что овладел собственной сестрой. Жаль я не могу об этом рассказать Авессалому.
Аессай предполагал что планировал, сделай Авессалом, сыновья Иессея всегда относились к нему с презрением и потому спасать Амнона он не собирался.
— Авессалом тебя слушать не будет, поэтому пей царевич вино и забудь обо всём.
Когда Амнон опустошил бурдюк с вином к нему подошёл Авессалом. Посмотрев ему в глаза, он произнес:
— Пора нам посчитаться с тобой брат.
Амнон усмехнулся:
— А я думаю, почему ты так долго ждал, боишься со мной биться, ждал, когда я буду пьяным, но я в любом состоянии одолею тебя.
— Будь это поединок я бы вышел против тебя, но это расплата и потому сейчас ты умрёшь.
Амнон встал и кинул бурдюк в Авессалома.
— Если бы была возможность, я бы сейчас не стал трогать твою сестру но что случилось то случилось, раз ты так хочешь, будем биться насмерть.