Дом боли

Белозерцева Кристина

– Ты не поймешь.

– Это уж точно.

Мы помолчали. Вот притягивал мой взгляд этот мелькающий в узкой ладони клинок. Завораживал прямо.

– А по какой из способностей ты скучаешь больше всего?
– поинтересовался он неожиданно.

– Не знаю, - такой вопрос никогда не приходил мне в голову, - огонь, наверное... Хотя нет, вру. Эмпатия. Вот эмпатии очень не хватает. Весь мир вокруг будто замолчал...

Клинок остановился и исчез в засапожных ножнах, а на меня в упор вновь уставились янтарные глаза, нездорово загоревшиеся какой-то идеей. Это потрясающее ощущение: будто сидишь в медной ванне с пираньями

на вершине просыпающегося вулкана в грозу. То есть, ты, конечно, не знаешь, что именно оборвет тебе жизнь, но предчувствие у тебя уже нехорошее.

– А хочешь, - подхватился неожиданно Скримджой, - я дам тебе способность к эмпатии? Так же, как это получилось с тенями?

– А ты можешь?
– удивилась я, невольно ощущая совершенно безумное желание: выложить своему спутнику в подробностях все, что произошло со мной за прошлый год.

Он только широко криво ухмыльнулся.

"Стоп, - шикнул Лусус, - мы что, внезапно начали ему верить? Этому?"

– А цена?
– осторожно осведомилась я.

– Это подарок, - янтарные глаза мягко мерцали в темноте, и, глядя в них, я совершенно необъяснимым образом вмиг успокоилась, будто кто-то рубильник на дварфийском механизме дернул.

Да что мне собственно терять-то? С моим образом жизни сломанная шея - только вопрос времени. Но если есть хоть малейший шанс вернуть восприятие... Хотя бы восприятие.

– И я ничего не буду должна взамен?
– уточнила я на всякий случай.

– За этот подарок? Нет, - мягкие бархатистые нотки в голосе обволакивали.

– И это будет только эмпатия? Безо всяких незадокументированных побочных эффектов?

– Даю слово, конкретно в этом моем предложении нет никакого подвоха.

Он даже не дождался моего согласия. Из нагрудного кармашка чужой куртки была извлечена тонкая стальная швейная игла, над которой он принялся что-то шептать. Я с интересом наблюдала, как металл чуть замерцал светло-фиолетовым. Тогда темный эльф заставил меня наклонить голову набок и провел пальцами по шее, разумеется, найдя еще не заросшие ранки.

– Это еще что?

– Вампиресса поцеловала, - пожала я плечами, не желая вдаваться в подробности.

– Мило. Ты ловишь от этого кайф?

– Ей просто нужен был глоток крови.

– Ладно, не суть. Сейчас будет очень больно, лучше сними куртку и зажми рукав зубами.

Не веря, что действительно это делаю, я вновь послушалась. Будто под гипнозом.

– Ну... Сделаю все быстро. Постараюсь.

И он воткнул заговоренную иглу мне в шею. Точно в след от клыков.

За мою не такую долгую жизнь я успела побывать в переделках пострашнее этой, поэтому все, что я могла сейчас сделать, это не закричать и не приняться кататься по полу с воем. Ощущение было такое, будто по жилам вместо крови потек огонь, а все тело сводили короткие и крайне болезненные судороги. Не настолько плохо, чтоб потерять сознание, но близко к этому. А вот интересно, действительно магия такая, или Скримджой делает это специально?

Когда разум помаленьку начал проваливаться в счастливое небытие, внезапно все закончилось. Я лежала на полу, а темный эльф, крепко обхватив, прижимал меня весом своего тела, видимо, не позволяя сильно удариться или вовсе разбить голову о камень. Одной рукой он удерживал мои запястья где-то за головой, а вторую подложил под затылок и плотно сжимал коленями мои ноги.

–

Ну?
– спросил он нетерпеливо, поднимаясь.
– Как? Давай быстрее приходи в себя, там наверху парни готовятся к спуску в наш маленький филиал Бездны.

Встать? Да он шутит что ли? Я сейчас - не человек, я - кусок желе. Лежать и чуть подрагивать - предел моих возможностей.

– Согласна, чтобы меня вернули в камеру, - только простонала я, не в силах отлипнуть от пола, - может быть даже, чтоб убили, если быстро.

Скримджой чуть повернул голову на бок, выставив вперед одно острое ухо.

– Шутишь. Значит, все прошло хорошо.

– А могло пройти не хорошо?
– мгновенно распахнула я глаза, чуть приподнимаясь на локтях.

– Ну, был шанс, что ты потеряешь рассудок.

Я застонала, опуская затылок обратно на такой потрясающе прохладный пол. Мне хотелось вжаться в него, как в подушку. И еще лучше бы, он был изо льда, а то, кажется, кто-то только что вскипятил мне мозг, даже не потрудившись вынуть его из черепа.

– А теперь последний штрих, сядь, вот так. Сейчас будет немного неприятно.

Дроу сел на пол за моей спиной, обхватив и крепко прижав к себе, потом вытащил иголку, все еще торчавшую в шее, и она рассыпалась в его пальцах в пыль. А потом зажал мне рот ладонью... потому что вернулась эмпатия.

Это было так... Так... Да у меня даже слов не было, чтобы описать ощущения. Будто бы пять минут назад я сидела в темной комнате с завязанными глазами и заткнутыми ушами, а теперь оказалась посреди летнего леса со всеми его звуками, шелестом, криками птиц, и над головой посреди синего неба сияла радуга самых чистых красок. Темный эльф ощущался сложным коктейлем из азарта, любопытства, жажды крови, похоти и целого букета каких-то непонятных эмоций. В нескольких метрах от меня в своей норе сидела крыса. Она была сыта и постепенно засыпала. Комок меха испытывал удовольствие. Этажом выше перед лестницей были люди, и я не могла разобрать точно - сколько их, но оттуда лился страх. От легкого напряжения перед спуском к неведомой опасности до панического ужаса какого-то парня, явно наслушавшегося страшилок про Скримджоя. Мир снова ожил, и даже ярче, острее, чем до потери магии. Это насколько же сильнее меня этот темный?

Но как же это было прекрасно. Невыносимо с непривычки, но прекрасно...

Я, кажется, пыталась кричать, и только ладонь цвета черного дерева мешала мне завопить на весь замок. Потом подавилась собственным криком и открыла, наконец, глаза.

– Встать сможешь?
– он отпустил меня сразу.

По щекам текли слезы, а в горле стоял ком.

– Спасибо, - только и смогла прошептать я, пребывая в состоянии эйфории и с трудом поднимаясь на ноги, вцепившись в рукав его куртки, - спасибо тебе, это...

– Потом, - велел темный, - спускаются.

"Ага, - буркнул внутренний голос, - а если бы ты не успела прийти в себя? Почему бы не подождать, пока вы отсюда выберитесь, в конце концов? Что за идиотский выбор времени?"

Я отмахнулась от него, испытывая острый и почти нездоровый приступ благодарности и внезапного доверия к дроу. А еще мне хотелось плясать и петь во все горло, как умалишенной. Он же при этом еще и тратит силы. Да лучший друг не сделал бы для меня большего. Я впервые со смерти и возвращения на этот свет Эрика перестала чувствовать себя ущербной.