Дом аптекаря

Мэтьюс Эдриан

Око за око, она протянула ему свой. С последним сообщением.

— Кто такой «М»?

Рут закрыла лицо руками. На глазах выступили слезы.

— Я подумала, что «М» — это Маартен. Что Маартен пришел рассказать мне обо всем, объяснить, что происходит.

— Понятно. Одушевленный заменитель магической доски. Оригинально.

Она сердито смахнула слезы.

— О черт… Конечно, я знала, что это не Маартен, но он всегда так подписывался. Вы же сами знаете. Кто-то играет со мной. Играет на моих чувствах. Играет на моих нервах. Кто-то превращает мою жизнь в кошмар.

— Кто?

— Откуда

мне знать? Все происходит так быстро, что я просто не успеваю реагировать. Знаете, кто такой опсимат?

Лукас безразлично покачал головой.

— Человек, который всему учится с опозданием. Так вот, я — опсимат.

— В таком случае вам еще многое предстоит узнать. Надеюсь, что-то останется непознанным.

— Это имеет отношение к картине. Наверняка. — Рут пропустила ехидное замечание мимо ушей. — К картине и Лидии ван дер Хейден. Кто-то хочет меня убрать. Я кому-то мешаю. — Она потерла указательным пальцем о большой. — Вот она, самая маленькая в мире скрипка. И все хотят на ней сыграть.

Лукас внимательно посмотрел на нее:

— Получается, что этот кто-то устроил нашу встречу. Зачем? Какая ему от этого выгода? Думаете, за нами наблюдают? И что? Радуются, видя, какой устроили спектакль?

Они как по команде обернулись.

Бьянка уткнулась в книгу. Чита подкрашивала губки. Мистер Шайн стоял у бара.

Никого больше она не знала.

Когда Лукас отвернулся, Рут поймала взгляд Бьянки и кивнула в сторону туалета. Бьянка закрыла книгу, поднялась и вышла из-за стола. Выждав немного, Рут извинилась и последовала за ней.

* * *

Бьянка ждала ее у раковины. Увидев Рут, она отошла в угол, к сушилке.

— Так это он? — От Бьянки пахло подснежниками.

— Зависит от того, что вы понимаете под «он». Это Лукас, отец Маартена. Моего бывшего.

— Знаю.

— Вы знакомы?

— Видела его на фотографии у вас на барже. Там были вы, ваш парень и его родители.

— Лукас не тот человек. Нас свели вслепую. На мосту я получила еще одно послание. — Рут показала сообщение и объяснила значение М. — Вы можете что-то узнать? Смитс прочитал мне целую лекцию о серверах, заголовках и прочей ерунде. Я поняла только, что отследить такое сообщение невозможно.

Бьянка сдержанно улыбнулась:

— Андриес думает, что знает все, но это не так. Разбирается уже неплохо, но до полного понимания сути проблемы ему еще далеко.

— Другое поколение.

— Дайте мне ваш телефон. Постараемся взять след с чипа.

Расставаться с мобильником не хотелось, но Рут все же отдала его Бьянке.

— Только, пожалуйста, обращайтесь с ним бережно. Здесь двадцать пять полифонических рингтонов.

Бьянка сунула сотовый в задний карман.

— Знаете, вы настоящий профессионал, — сказала Рут. — Я даже не заметила, как вы сюда вошли. Просто ловите все на лету.

— Слежка не такое уж хитрое дело. Люди всегда оставляют следы. Постоянно что-то теряют. Например, вот это. — Она показала пушистое перышко. — Я знала, что вы говорите правду. Вы действительно были с отцом и матерью. И заезжали на фазанью ферму возле Утрехта.

— Это

Смитс нашел перо?

— Нашел и отдал мне.

— Но я же могла сама его подложить. Оставить где-нибудь, чтобы вы нашли.

— Вы ничего не подкладывали.

Рут недоверчиво уставилась на нее.

— Ущипните меня и скажите, что я сплю. Неужели у бедных фазанов брали пробу на ДНК?

— Меня интересуют не фазаны. — Бьянка слегка покраснела.

— Меня, кстати, тоже.

— У вас другие волосы. Черные…

— Да. Покрасилась. Хотела сменить имидж. Наверное, устала быть непопулярной.

— Вам идет. Может быть… — Бьянка протянула руку и осторожно, почти робко, коснулась волос Рут. — Знаете, если бы вы пользовались гелем…

— Спасибо за совет.

Разговор ушел в сторону, и Рут не возражала. Она ничего не могла с собой поделать — Бьянка словно сошла со страниц какого-то глянцевого журнала. Цветовой баланс, контраст, текстура — все было доведено до совершенства. Ей бы следовало быть моделью, разгуливать по подиуму, демонстрировать купальники и белье, а не гоняться за преступниками и выписывать штрафы за неправильную парковку. Она излучала здоровье и красоту.

— Сколько вам?

— Двадцать один.

— М-м-м… Мне тоже когда-то было столько.

— Да?

— Да. Целый год. — Рут почесала шею, не зная, что еще сказать. — Послушайте, вы можете идти домой. С Лукасом я справлюсь. И спасибо. Спасибо за то, что были моим ангелом-хранителем.

Бьянка ушла первой.

Когда Рут вернулась, гламурной полицейской уже не было.

Она села за столик.

Мистер Шайн снова взялся за гитару, и Лукас слушал его как загипнотизированный. Пока Рут не было, он заказал еще по стаканчику и теперь лишь рассеянно кивнул ей. Пиджак по-прежнему висел на спинке. Из внутреннего кармана высовывался бумажник.

Она вдруг поняла, что должна сделать.

Мысль эта приходила к ней и раньше, едва ли не с самого начала, но лишь сейчас оформилась окончательно. Моральную сторону дела Рут даже не рассматривала.

Вот почему он пришел сюда.

Вот почему она была здесь.

Не спуская глаз с Лукаса, следя за выражением его лица и готовая уловить малейшее изменение, она поднесла руку к бумажнику, просунула два пальца, раздвинула края и заглянула внутрь. Все карточки лежали вместе в боковом кармашке. Нужная ей была сверху. Рут подцепила ее ногтем, выудила и опустила в карман брюк. Выпрямилась и, оставаясь спокойной, как камень, окинула взглядом зал.

Никто ничего не заметил.

Недолгая импровизация закончилась, и Лукас очнулся от раздумий.

— Такую музыку надо слушать почаще. Для души. Создает настроение. Я бы даже выкурил сигару.

— Думаю, сигара не проблема. В баре…

— Нет-нет, нельзя. Я бросил два года назад. Вредно для легких.

Разговор о сигарах навел Рут еще на одну мысль.

— Можно задать вам личный вопрос?

— Спрашивайте.

— Почему от вас пахнет взрывчаткой?

— Я же химик, а химия не была бы химией без взрывов. Пробы и ошибки. Без этого мы бы немного распустились.