Дом Аида
Шрифт:
– Можешь открыть глаза, – тяжело дыша, сказал Перси. – Но тебе не понравится то, что ты увидишь.
Аннабет моргнула. После тьмы Нюкты даже красный полумрак Тартара ослеплял.
Перед ними простиралась долина, размеры которой позволяли разместить здесь всю Область залива Сан-Франциско. Грохочущий стук сотрясал ландшафт, будто под землей гремел гром. Прикрытая ядовитыми облаками холмистая местность поблескивала пурпурным с темно-красными и синими прожилками-шрамами.
– Выглядит прямо как… – Аннабет подавила подступающую тошноту. – Как огромное сердце.
– Сердце Тартара, – пробормотал
В центре долины темнело живое пятно из движущихся черных точек. Они были так далеко, что Аннабет не сразу поняла, что смотрит на войско – тысячи, может, десятки тысяч монстров собрались вокруг центральной черной точки. С такого расстояния нельзя было ничего рассмотреть, но Аннабет точно знала, что там. Даже находясь на самом краю долины, девушка чувствовала неодолимое притяжение.
– Врата смерти.
– Угу, – хрипло откликнулся Перси. Юноша все еще был очень бледен и казался худым как скелет… то есть выглядел так же хорошо, как хорошо было на душе Аннабет.
Она вспомнила о преследователях.
– А что с Нюктой?..
Она обернулась. Каким-то образом они умудрились приземлиться в нескольких сотнях ярдов от берега Ахерона, текущего по руслу, пробитому в черных вулканических холмах. За рекой не было ничего, кроме тьмы.
Ни намека на то, что за ними кто-то идет. Судя по всему, любимчикам Ночи не захотелось пересекать Ахерон.
Аннабет уже хотела спросить Перси, как ему удалось прыгнуть так далеко, когда слева от них до ее слуха донесся грохот передвигаемых камней. Она схватила свой меч из кости дракена. Перси поднял Анаклузмос.
Из-за горного гребня показалась копна светящихся белых волос, затем появилось знакомое улыбающееся лицо с глазами цвета чистого серебра.
– Боб?! – Аннабет была так рада его увидеть, что даже подпрыгнула. – О, боги!
– Друзья! – титан поспешил к ним навстречу. Щетка на его швабре обгорела. На форме уборщика появились новые следы от когтей, но сам он выглядел счастливым. Малыш Боб на его плече урчал почти так же громко, как стучало сердце Тартара.
– Я нашел вас! – Боб сжал их в объятиях, грозивших переломать им все ребра. – Вы выглядите прямо как дымящиеся мертвые. Это хорошо!
– М-да уж, – пробормотал Перси. – Как ты сюда попал? Через Поместье Ночи?
– Нет-нет, – Боб в ужасе замотал головой. – Там слишком страшно. Я шел другим путем – но он доступен лишь титанам и им подобным.
– Дай угадаю, – сказала Аннабет. – Шел вбок?
Боб почесал подбородок, явно не зная, что ответить.
– Хм… Нет. Скорее… по диагонали.
Аннабет расхохоталась. Раз уж они оказались в самом сердце Тартара перед лицом непобедимой армии – почему бы не позволить себе повеселиться, пока можно? Девушка была до умопомрачения счастлива, что титан Боб вновь был с ними.
Она поцеловала его в бессмертный нос, заставив титана удивленно моргнуть.
– Дальше мы идем вместе? – спросил он.
– Да, – подтвердила Аннабет. – Пора узнать, насколько хорош этот Смертельный Туман.
– А если он не так уж и хорош?.. – начал было Перси, но оборвал себя на полуслове.
Гадать не было смысла. Они собирались пойти прямо навстречу вражеской армии. Если их заметят,
Но все же Аннабет сумела улыбнуться. Цель была прямо перед глазами. На их стороне был титан со шваброй и очень громкий котенок. А это уже кое-что.
– Врата смерти, – объявила она, – мы идем.
LVII. Джейсон
Джейсон не знал, на что стоит надеяться: на бурю и огонь?
В ожидании своей очередной ежедневной аудиенции с владыкой Южного Ветра он пытался решить, какая из двух ипостасей бога – римская или греческая – хуже. Но, проведя во дворце пять дней, он успел убедиться лишь в одном: ему и его команде едва ли удастся уйти отсюда живыми.
Он облокотился на балконные перила. Воздух здесь был настолько горячим и сухим, что высасывал влагу прямо из легких. За последнюю неделю его кожа заметно потемнела. Волосы стали белыми как снег. Каждый раз, смотря в зеркало, юноша пугался собственного дикого и пустого взгляда, будто он потерялся в пустыне.
В сотне футов внизу поблескивали волны, накатывающие на полумесяц пляжа из красного песка. Они были где-то на северном побережье Африки. Больше от духов ветра ему ничего не удалось добиться.
Дворец простирался по обе стороны от него – бесконечные соты залов и переходов, балконов и колоннад, пробитые в песочных склонах огромные пещеры, вся здешняя архитектура была продумана с таким расчетом, чтобы пронизывающий помещения ветер ревел как можно громче. Непрекращающийся органный гул напоминал Джейсону небесный дворец Эола в Колорадо, разве что здесь ветры, похоже, никуда не спешили.
Что как раз и было одной из проблем.
В свои хорошие дни южные вентусы были медлительны и ленивы. В плохие – порывисты и злы. В начале они радушно встретили «Арго-II», так как любой враг Борея считался другом Южного Ветра, но со временем они забыли о том факте, что полубоги были у них в гостях. Вентусы очень быстро растеряли всякое желание помогать в ремонте корабля. А настроение их владыки с каждым днем становилось все хуже.
На пристани внизу друзья Джейсона трудились на борту «Арго-II». Они починили главную мачту, закончили натягивать снасти и теперь были заняты веслами. Без Лео починить все остальное, требующее специальных знаний и умений, даже с помощью стола Буфорда и Фестуса (который теперь, благодаря волшебному голосу Пайпер, был постоянно включен, хотя никто из них и не понимал, как такое возможно) было нереально. Но они не оставляли попыток.
Хейзел и Фрэнк стояли у штурвала и возились с панелью управления. Пайпер передавала их команды тренеру Хеджу, который на другом конце корабля был занят выдалбливанием весел. Хеджу вообще отлично удавалось выдалбливание чего-либо.
Нельзя было сказать, чтобы они добились какого-нибудь ощутимого прогресса, но, учитывая, через что им пришлось пройти, можно было смело счесть за чудо, что у них до сих пор был корабль.
Джейсона передернуло, когда ему вспомнилось нападение Хионы. Он оказался позорно беспомощен – превратился в ледяную глыбу, причем даже не один раз, а дважды, пока Лео выбросило куда-то в небо, а Пайпер пришлось справляться со всем в одиночку.