Должник
Шрифт:
– Всё, прекрати, хватит, раньше летали, а потом их сжигали на кострах, прекрасная традиция. Солдат на венике.
– Это метла, – в очередной раз поправила его.
Он шумно вздохнул, чтобы успокоиться, и спустя пару минут, улыбаясь, спросил:
– Город знаешь?
Я кивнула.
– Ворота «сигма»?
– Знаю.
– Тогда погнали.
Он бросил на землю свою доску, стукнул носком ноги по ней, под доской появилось голубое свечение, активна, крепления щелкнули, фиксируя его стопы. А доска-то последней модели, для армии ничего
Он взметнул вверх почти над крышами домов, несовершеннолетним такого никогда не позволяли, можно летать не выше двух метров, но, видимо, правила существуют не для него. Он же знает мой возраст. Я решила, что это проверка и последовала за ним.
Петляя между домами, он набирал скорость, то спускался вниз, то поднимался над домами. Я следовала в паре метров от него, боясь упустить из виду.
Наконец-то все дома остались позади, мы вылетели в густую темноту, фонари домов больше не освещали, и только свет от его и моего борда маячили в ночи.
Вдали показалась тренировочная площадка, расположенная возле ворот «Сигма», она была освещена, несмотря на ночь и отсутствие на ней людей. Он направил свой борд прямиком в центр площадки, я снизилась за ним.
– А ничего твой веник, еще и двигается, – громко крикнул он, спрыгивая с борда.
– Метла, а не веник, – поправила я, останавливая свой борд и слезая с него.
– Итак, меня зовут Макс, – он протянул руку, я протянула свою ладонь и пожала.
Здесь ярко горел свет, и я могла его разглядеть, вечером он был одет во все черное, в отличии от утра, когда был во всем зеленом. =-0– Ника.
– Я уже знаю.
Бровь подскочила от изумления.
– Я могу узнать всё и обо всех. На данный момент у меня несколько отрядов новобранцев. Но вот чего я не пойму – каковы твои мотивы? Просто скука?
– Нет, – выпалила я, – это сложно объяснить.
– Попробуй.
– Я считаю, что работа магов неэффективна, они могут гораздо больше, но тратят свой потенциал на глупое зелье энергии для бордов.
– Глупое? Оно основа всего, воевать без него невозможно, ты никогда не была по ту сторону дверей.
– Да, – оборвала я его, и, увидев изменения в его лице, пожалела об этом, – но оно несложное, его делать легко, есть гораздо более полезные знания, а мы их не используем. Знания забываются, сила угасает. Скоро мы и это зелье будем делать с трудом.
– Оно несложное? Насколько я знаю, только выпускники могут его делать. А ты называешь его глупым.
– Да, оно глупое, можно и сильнее сделать, – упрямо возразила я.
– И ты можешь его сделать?
– Могу сделать, а могу без него. Моя метла работает без всяких «глупых» зелий энергии.
– И как? – он скрестил руки на груди и стал ждать, что я ему еще расскажу.
Но я вовремя спохватилась, не буду же я ему всё рассказывать сразу.
– А вот этого не скажу.
– Не врешь, но и не договариваешь?
Я пожала плечами.
– Ладно, давай посмотрим, что ты умеешь.
– Нет.
Он вздохнул.
– Мы учим мальчиков с детства, и то, попав ко мне, они не готовы. Что с тобой-то делать?
Он снял рюкзак с плеч и стал в нем копаться.
Стоя рядом, я без стеснения стала его разглядывать. Молодой, лет двадцати-двадцати трех парень, черные как смоль волосы, с забавными кучеряшками. Брови густые, карего цвета глаза какие-то мальчишеские, милые. И пухлые губы слишком пухлые для мужчины, но в его внешности был баланс.
Высокий, это я видела еще из Башни, а сейчас, когда он стоит рядом, мне приходится запрокидывать голову вверх, я ему максимум по плечо. Форма стандартная: военная черная майка, и черные штаны. И просто шикарные высокие ботинки с обильной высокой шнуровкой.
Из рюкзака он достал то, чего я не ожидала увидеть никак. Это был дрон, только он был какой-то мертвый. Гладкий серебристый диск, те, что я раньше видела, еще жужжали и светились, а металлические лапки либо стреляли, либо жутко шевелились. Этот же дрон просто лежал без звука, и лапки его уныло висели, и похож он был на большого мертвого паучка.
Однажды, когда мне было лет двенадцать, я сбежала из башни и последовала за отрядом воинов вплоть до самых дверей купола, хранившего наш город. Двери были огромные, увенчанные странными наполовину ржавыми шестернями, когда они открылись, в город ворвался поток свежего чистого воздуха, несравнимого с тем, чем обычно мы дышим. Тогда я побоялась выйти за пределы купола, и стояла в этих огромных открытых дверях, не в силах пошевелиться.
Весь город окружен горной долиной, неприступные скалы, закрывают наш город и охраняют от всех напастей, а в ущельях, как раз и находятся двери, они есть со всех сторон города. Сверху весь город закрыт охранным куполом, выходить за который разрешено только воинам либо правительству, либо по поручению правителя, ну, либо изгоев выгоняют. Двери никем не охраняются, открыть их нет никакой возможности. Как заводить эти шестерни, тоже неизвестно никому, кроме солдат, которые открывают двери.
Да и желающих улизнуть на встречу с «металлическим киллером» как-то не находится.
Так я и стояла, выглядывая в неизвестность. А дальше на отряд напали дроны, в жизни они были гораздо страшнее, чем нам о них рассказывали. Скорость… они кружат с отчаянной скоростью, они все разные… адские механизмы, единственная мысль, пронесшаяся тогда в голове. Они стреляют, режут, и рвут на части.
И мне стало стыдно. Наши маги могли помочь этим бедным парням, отчаянно отдававшим жизнь в отчаянной борьбе, но они спрятались в башне. Это был самый не честный бой, который я видела. Наша магия позволяет это, она в силах дать им защиту, скорость, оружие. Но мы спрятались, отчего стало тошно. Занимаемся ерундой какой-то, нас учат создавать амулеты да зелья скорости для воинов, а реальной помощи и развития никакого.