Должник
Шрифт:
Внутри все было усеяно непонятными символами, инопланетянской машинерией, но Реверсу как-то удалось в ней быстро разобраться. Он совсем чуток поколдовал над приборами, и – опа! Флайер сомкнул мембрану, стронулся с места зависания, поднялся выше древесных крон и – был угнан. То-то мерзкая троица пузыристых удивится!!!
Реверс летел вперед, оставляя позади поляну. Скорость была весьма приличной. Он расселся в кресле пилота, позволил себе обмякнуть и, довольный собой, разухмылялся.
Внезапно на главной панели типа центрального экрана высветилась ядовито-синяя
«ПОПАЛСЯ».
Реверс панически обернулся – из кормовой части отсека к нему абсолютно беззвучно приближалось толстенное щупальце металлических сочленений, выпроставшееся прямо из корпуса. Реверс, не раздумывая, бахнул по сенсору размыкания выходного люка, и когда мембрана разомкнула лепестки, подтянулся и выскочил обратно на обшивку снаружи. Лучше уж грохнуться с неба и разбиться в лепешку, которую пузыри вряд ли найдут в океане леса, чем пойти на фарш и на подстилку!
Посмотрел в дыру, из которой уже потянулось за ним щупальце, и выбросил себя в свободный полет.
Воздух хлестал в лицо освежающей волной, прорывался в ноздри, подхватывал и игрался с летящей фигуркой. Реверсу было не страшно. Снизу приближался очень красивый лес. От его красоты настолько захватывало дух, что Реверс забыл себя. Это был совсем не тот темный и мрачный лес – под ним расстелился осенний, цветастый, солнечный лес!
Реверс не насадился на ветви и не расплющился о твердую поверхность почвы. Он плюхнулся в какую-то яму. Она была словно подготовлена специально для него – в углубление набилось много листьев и остатков травы. Он упал на мягкое и не разбился – о, чудо!
Выбрался, как медведь из берлоги, не веря, ощупал себя и обалдело выкрикнул что-то нечленораздельное. Руки-ноги целы, если что и болит, то полученные раньше раны. Гуляй не хочу!
И он пошел дальше, вперед.
Пока он шел, лес волшебным образом сначала опустел, облетел, голыми зимними ветками исчертил небо, а потом вновь распустился, дал почки, оброс листьями и стал живым и зеленым. Реверс забрел в какой-то лесной лабиринт. Деревья в нем сплетались в стены. Причем лабиринт существовал еще и в нескольких плоскостях – на земле, норные ходы под землей и переходы по ветвям вверху.
Реверс потратил весь день, чтобы отыскать выход отсюда. В результате он выяснил, что из лабиринта выхода нет. Он имел круглую форму, и круг этот был замкнутым. Реверс обошел каждое ответвление вдоль и поперек и окончательно убедился, что выхода нет. Но как-то же он тут очутился?..
Да, кажется, была яма. Но это было давно, еще осенью, и где ее теперь искать, летом-то?
Воспоследовала замечательная идея – вырыть новую яму. Но вот чем? В тяжких раздумьях Реверс улегся спать прямо посреди чудного лабиринта.
А наутро стены просто исчезли. Проблема решилась сама собой, и сталкер смог продолжить свое продвижение.
…Лес расступился, и деревья выпустили Реверса на
Бурное течение реки неслось перед ним справа налево. Ее бугристая лента извивалась, вспенивалась, проливалась бесконечным потоком в услужливо подставляющееся русло. Свет серебристого светила заставлял гладь воды переливаться.
Водной артерии не виднелось ни конца, ни края, моста также не наличествовало в поле зрения; пришлось пересекать вброд. Реверс ступил в воду. Обувь взял в зубы, наколенники спрятал в рюкзак, закатал штанины и вошел в необузданный поток.
Бр-р-р, а водица-то ледяная! Обнаружив этого, он замер, приспосабливаясь к холоду, и пошел дальше, вперед.
Полностью оказавшись в воде, он принялся балансировать, течение едва не сносило его. Как таран, прорывался сквозь мчащийся поток. В конце пути давление воды оказалось прямо-таки непосильным. Сталкер едва не лишился равновесия, но в последний миг за случайный камень ухватился… Так, теперь резким рывком вытащить себя на тот берег – и он переправился, ура…
И тут что-то вмазало в висок! Сыпануло искрами из глаз, баланс был моментально утерян, и он очутился в свободном падении…
Врезался в воду и почувствовал, как его тащит, уносит прочь… Обуял страх, подсознание отчаянно кричало, вопило: «НЕ НАДО!!!», горький ком трепыхался в горле, сердце провалилось ниже пяток, окружающее воспринималось исковерканным. Он противился, махал руками и ногами, переворачивался, но водная машина неумолимо исполняла свою задачу. Как тряпичную куклу, его мотало и безнадежно несло в никуда. Положение вошло в бесконтрольную фазу. Он выдохся, закрыл глаза, и наступила тьма…
…Река осталась где-то там, невесть где.
Здесь ее точно не было. Ничего мокрого и холодного!
Он лежал на сухой траве, судя по ощущениям, и когда с превеликим усилием открыл глаза, увидел…
Склонившегося над ним Орла.
– Подкосило же тебя, дружище, – озабоченно, но иронично произнес он. – Зацепило, втянуло, еле выловить ниже по течению успели.
– И-и… что теперь? – Реверс даже удивился, что способен говорить.
– Пошли, что ж еще. Нам идти надо. Мы сталкеры или где?
Тропа звала.
Реверс не без помощи Орла поднялся на ноги и, следуя примеру напарника, глянул вперед. Перед ними снова простирался лес…
Шли по нему. Орел поддерживал иногда шатающегося, обессиленного Реверса, но чем дальше, тем с каждым шагом сильнее становился он. По мере отдаления от складчатых пузырей, по сравнению с которыми все остальное казалось не стоящими внимания мелкими неприятностями.
…Посреди соснового бора, на прогалине, одиноко серела дряхлая покосившаяся церквушка. Вокруг нее раскачивалась волнистая трава, в небе проходили косяки птиц. Одна из них на пару секунд присела на ржавый шпиль, воздвигшийся над выпуклым куполом, и полетела дальше. Креста над куполом давно не было. Рухнул или содрали в надежде, что он мутировал во что-то. Металлы, особенно драгоценные или с малейшей примесью, в Зоне часто приобретали необычные свойства.