Должник
Шрифт:
– Мир не только то, что мы видим глазами… И ты видишь больше и дальше, чем другие, – задумчиво произносит Реверс. – Я бы, возможно, свихнулся от такого подарка.
– Как я тебя понимаю… – ворчит Салат.
– Тебя вообще в Трот как занесло?
– А как нас всех сюда заносит? Попутным ветром, звездным зовом, повеленьем судьбы. Назови как хочешь сам, – уходит от прямого ответа незрячий всевидящий бродяга. Интересно, он тоже недомутант, по терминологии Серого, или уже полный и окончательный?
– Я называю, не было печали, так черти
– Давай лучше расскажу о том, кого ты ищешь, – предложил Вещун. – Я познакомился с ним давно, он тогда только-только вернулся из-за океана, по тамошнему Ареалу какое-то время шастал. Не, он вообще наш, не из Штатов, но вот зачем-то из Трота в невадскую пустыню отлучался. Вроде кого-то пытался найти там, но не нашел и вернулся, несолоно хлебавши. С ловцами он снова быть не захотел, откололся…
– Он уже и не человек, по сути, – опять комментирует Салат. – Мы все давно человеки условные, но Орел бесповоротно от человечества оторвался. Не удивлюсь, если он старше Кедра, никто не знает его подлинной истории… И он всех нас переживет, если Зона от него не отвернется.
– Скажи, я найду его? – спрашивает Реверс у Вещуна. – Узнаю то, что мне нужно? Ты видишь?
– Что б я тебе ни сказал, это не значит, что будет в точности так, – качает головой Вещун. – Скажу «да», а потом Зона решит иначе. Скажу «нет», а она передумает и организует встречу… Прислушивайся к своей собственной чуйке, она первая тебе подскажет, что избрать. Какая ни есть, она тебе не просто так дана.
– Угу, еще бы, – бурчит Реверс; потом развивает мысль: – Она как голос автора в книге, подсказывающий персонажу, куда дальше. А эти писаки куда только не горазды запихнуть героев… А уж стихоплеты, особенно авангардистские, изгаляются над бытием и сознанием – ужас просто! Я вот давеча читал творенья одного светоча лите…
– Я тоже в детстве книжки любил читать, эх-хе-х, – вдруг подает ностальгическую реплику из спального мешка Кедр. – В библиотеку каждые три дня бегал… Компы и ноуты мы тогда для другой надобности использовали, да и не у всех они были, а букридеры всякие и смартфоны только-только появились…
Когда старик проснулся, трое спутников не заметили, а голос он подал только сейчас. Оно и понятно, любят стариканы вспомнить «старые добрые времена», в которые память неизменно превращает текущие события любой степени хреновости.
Дрова исчезали в буйстве пламени. Звезды сверкали в эту ночь необычно ярко, хотя Реверс их не сразу заметил, так как до того, как поднять лицо вверх, долго смотрел на костер. Заметив, вспомнил, насколько их много. Нужна только одна звезда, чтобы указать путь, но – какая из них всех и есть та самая, единственно верная?..
– Ну а ты откуда взялся? – спрашивает Реверса старик, высунувший голову из спальника. – Мы знаем, что случилось с Горынычем. Потом ты заключил сделку с Круглым, не побоялся совершить ходку к Чугунной и бултыхнуться в воду… Но тебя не знаем. Не было
– Ну, Трот не маленький. – Реверс пожимает плечами, снятые на привале наплечники и верхняя часть комплекта позволяют это сделать. – Всем всех не узнать… сразу. Я раньше на юге в основном ходил.
Что в принципе являлось истинной правдой. С поправкой на то, что ходил двадцать пять тире двадцать лет назад. Но об этом вслух Реверс не сказал.
– Ну, тогда ясно. Я-то на юга к вам редко захаживал. – Кедр выпрастывает из спального мешка руки и просит Салата: – Брат, дай-ка воды, в горле пересохло…
– Я слыхал, Орел раньше тоже в южных краях ходил в основном, – говорит Салат, передавая Кедру флягу. – Может, ты его встречал? Такой крупный очень, настоящий костолом, верзила. Очень мощный, широкоплечий. И борода у него такая густая, сразу в глаза бросается. Наши мужики многие с бородами, в ходках некогда и незачем бриться, но у него просто роскошная.
– Во-во, черно-белая такая, смоляные пряди вперемежку с серебряными, – поддакивает Кедр, напившись воды. – Я ему даже позавидовал, такая клевая бороденция…
– Он крут. По-настоящему крут, – добавляет Вещун. – Впрочем, найдешь, сам увидишь… Если найдешь, – многозначительно уточняет Вещун без тени улыбки. – Все от тебя зависит. Готовься к настоящей борьбе в четвертом круге. Вот это могу сказать определенно, даю гарантию, тебя еще в такое дерьмо Трот не окунал.
Реверс сглатывает горький ком, перехвативший дыхание. С трудом, севшим голосом, спрашивает:
– А Орлом его за что прозвали? Круглый говорил, что он типа независимый весь из себя, гордый одино…
– Хех, – хмыкнул Салат. – Вот сам увидишь, сразу поймешь, поче…
– А теперь хватит. Я и так многое сказал, – перебив спутников, опять отрывисто, обесцветившимся голосом, изрекает Вещун. – Тебе нужен был разговор по душам. Я понимаю. Для разрядки. Теперь ложись и спи. Салат дежурит, я медитирую.
– Спокойной ночи, коллеги, – почти шепчет Реверс, который особо и не утомился.
– Нам всем спокойной ночи, – подчеркивает Вещун. – Это я предвижу однозначно. До утра ни одна тварь не побеспокоит.
Повинуясь велению Вещуна, Реверс сам превратился в проводника и шагал впереди. Ловушки попадались то тут, то там.
– Сворачиваем, – снова указал Вещун. – Обогнем дол. Мне кажется, внизу ждут неприятности. Лучше их миновать.
– Принято, – отрапортовал Реверс и взял другой курс.
Салат отслеживал фланги, Кедр прикрывал спины спутникам. Реверс, следуя указаниям Вещуна, сейчас прокрадывался ведущим и подключался к схваткам, только когда совсем припирало. Квад сталкеров навинтил себе на оружие глушители, из-за этого чуть терялась убойность, зато звук распространялся гораздо слабее, и это было несомненное преимущество, задерживаться и привлекать лишних монстров не стоило.