Доля секунды
Шрифт:
— Я не опоздаю. И, Шон, спасибо, что позвонили.
Они встретились на веранде, шедшей вокруг старого, построенного в викторианском стиле дома. На Кинге была спортивная куртка, зеленая водолазка и свободные бежевые брюки, на Максвелл — черная юбка и белый свитер.
Кинг указал на стоявшую на парковке темно-синюю «тойоту-лендкрузер» с багажником на крыше:
— Ваша?
Она кивнула:
— Я занимаюсь, когда находится время, спортом, а эта штука способна пройти где угодно.
Они уселись
Лицо у Кинга было задумчивым.
— Одно меня в вас озадачивает.
Губы ее изогнула легкая улыбка:
— Только одно?
— Почему такая женщина, сверхизящная да еще и отличная спортсменка в придачу, подалась в стражи порядка?
— Наследственность, я полагаю. Мой отец, братья, дядья и братья двоюродные — все сплошь копы. Папа командует полицией в Нэшвилле. Мне хотелось стать первой в семье женщиной, которая пойдет по их стопам. Я проработала год в полиции, а потом подала заявление в Службу.
После того как официант принес им заказанное, Мишель принялась за еду, а Кинг стал неторопливо попивать вино.
— Я так понимаю, вы здесь уже бывали, — сказала она.
Кинг, покончивший с бокалом бордо, кивнул:
— Я привожу сюда клиентов, друзей, коллег.
— Вы адвокат судебный?
— Нет. Завещания, доверенности, деловые соглашения.
— Вам нравится?
— Работа не из самых волнующих, зато виды здесь бесподобные.
— Да, здесь красиво.
— В моем положении есть и свои привлекательные стороны, и недостатки. Иногда впадаешь в иллюзию, будто ты надежно огражден от неприятностей и проблем окружающего мира. Начинаешь верить, будто и вправду забыл прошлое и начал жить заново.
— Но для вас оно так и есть.
— Было. — Он приподнял пустой бокал. — Не желаете присоединиться ко мне? Вы ведь не на службе.
Она поколебалась, потом кивнула.
Кинг поднял свой бокал к падавшему из окна свету, понюхал, прежде чем отпить вино.
— Хорошее, — сказала, сделав глоток, Мишель.
— Дайте ему десять лет, и вы нипочем не догадаетесь, что пьете то же самое вино.
— Я ничего в этом не смыслю, для меня все отличия вин сводятся к винтовой крышечке да пробке.
— Восемь лет назад и я был таким. Но у меня имелся друг, сомелье, он и научил меня всему, что я теперь знаю. — Кинг опустил бокал на столик. — Как вы насчет обмена информацией? Quid pro quo.
— Готова — в разумных пределах.
— Тогда я первый. Джоан Диллинджер была в отеле.
— В вашем номере?
Кинг покачал головой:
— Ваш черед.
Мишель немного поразмыслила.
— Я разговаривала с одной из горничных, работавших в отеле во время убийства Риттера. Ее зовут Лоретта Болдуин. В то утро она прибиралась в вашем номере и нашла свисавшие с люстры черные кружевные трусики. — Мишель помолчала. — Вы ведь были тогда женаты?
— Мы разошлись. Жена обзавелась
— И потому вы пустились в загул с Джоан Диллинджер?
— В то время это казалось чем-то большим, чем загул.
Мишель наклонилась к нему:
— Насчет лифта…
— Ваша очередь. И я уже устаю напоминать вам об этом.
Мишель вздохнула:
— Лоретта сказала мне, что спряталась в кладовке, расположенной неподалеку от зала, в котором убили Риттера.
Кинга это заинтересовало:
— Зачем?
— Перепугалась до смерти и пустилась бежать. Как и все прочие. А теперь насчет лифта.
— Почему он не дает вам покоя? — спросил Кинг. — Я просто смотрел в ту сторону, вот и все.
— Не думаю. Я же слышала шум на пленке. Звук как от пришедшего лифта. А поскольку все лифты были заперты Секретной службой, я поняла, что в этом находился ее агент, потому что кто же еще мог беспрепятственно войти в лифт? И готова поспорить, что агентом этим была Джоан Диллинджер.
— Даже если все сказанное вами — правда, сейчас оно уже не важно. Риттер умер из-за моей оплошности. И извинить ее нельзя ничем.
— Да, но если вас отвлекли намеренно, получается уже совсем другая история.
— Нет, не намеренно. Уверяю вас.
Сотовый телефон Мишель зазвонил. Она ответила на вызов.
— Да, это… Кто?.. Да, верно. Я с ней разговаривала. Откуда у вас мой номер?.. Карточка? А, верно. — Она послушала еще немного и вдруг побледнела. — Господи, мне так жаль. Когда это случилось?.. Понимаю. У вас есть номер, по которому я смогу вам позвонить?
Она щелкнула крышкой телефона, достала из сумочки ручку и бумагу, записала номер телефона.
Кинг вопросительно смотрел на нее:
— Вам не по себе? — Он положил на ее дрожащее плечо крепкую ладонь. — Что случилось, Мишель?
— Женщина, о которой я говорила, та, что работала в отеле, — звонил ее сын. Она мертва.
— Что произошло?
— Ее убили. Я задала ей кучу вопросов об убийстве Риттера, а теперь она мертва.
Кинг вскочил на ноги:
— Ваша машина заправлена?
— Да, — недоуменно ответила Мишель. — А что?
— Я позвоню людям, с которыми у меня назначена встреча после полудня, и переговорю с ними.
— Переговорите? О чем?
— Скажу, что не смогу с ними встретиться. Что должен уехать.
— И куда вы поедете?
— Не я — мы с вами. Поедем в Баулингтон, штат Северная Каролина, и попробуем выяснить, почему Лоретты Болдуин больше нет в живых.
Он повернулся к двери.
Сбитая с толку Мишель осталась сидеть:
— Не уверена, что мне хочется туда ехать.
Лицо Кинга посуровело.
— Вы свалились мне на голову и задали кучу вопросов личного характера. Вам нужны были ответы, и я их дал. Теперь и мне стало интересно. — Он помолчал, а потом рявкнул: — Пошевеливайтесь, агент Максвелл. У меня не весь день в запасе!