Доля победителей

Осадчук Алексей Витальевич

— Нам больше нравится: хранители. Хранители Древних Врат.

— Ясно, — пробормотал Саша. — И сколько вас, этих хранителей?

— Трое.

— Но было больше?

— Да.

— Остальных Перерожденный убил?

— Почему убил? — удивился жрец. — Он только Ас убил. Остальные просто не смогли пройти этап инициации.

— А ты, значит, смог?

— Да, — гордо ответил старик. — Только мы выжили и приняли часть души Повелителя.

— Вот оно что… С этим вроде как разобрались… Женщины вам зачем?

— Чтобы держать Врата

закрытыми, нужно много Силы. Очень много. У женщин она есть… Особенно у одаренных. Намного больше, чем у мужчин…

— Женщины лоримов, которых приводили к вам тарки, еще живы?

Жрец лишь покачал головой:

— Вратам нужно много Силы…

За спиной Ксандра кто-то громко выдохнул. Многие, отправляясь в поход, в глубине души надеялись на лучшее, но только что старый поганец похоронил все надежды.

Следующий вопрос Ксандр задал громко, чтобы все слышали:

— Бедвар и Гахар знали о том, для чего вам нужны женщины?

…Жрец взглянул в глаза принца. Похоже, старик прекрасно понял, с какой целью задан этот вопрос. Молодой ярл далеко смотрит. После нашествия тарков земли лоримов обескровлены. Нужны люди. Много людей… А вожди лесовиков мертвы… В племени балоров — полное безвластие. Пока не прибыла Рона, жена Гахара Скалы, мать внука Бедвара, молодой ярд хочет посеять сомнения в души этих людей. Он молод. Силен. Очень силен. Он победитель. Воин. И похоже, мудрый не по годам вождь. За такими всегда идут люди.

Ксандр чувствовал, как постепенно утекает жизнь из дряхлого тела. Стрела повредила хребет. В лучшем случае остаток жизни старик проведет в постели. Никому не нужный. Брошенный всеми. Похоже, жрец это тоже прекрасно понимал.

— Пообещай мне, что я умру без боли, — прошептал он, сплевывая сгусток черной крови.

Саша коротко кивнул:

— Обещаю. Только говори правду. Ложь я почувствую и скажу об этом людям.

Жрец улыбнулся и громко произнес, теряя сознание:

— Вожди знали о жертвоприношениях! И Рона — тоже!

Спустя несколько мгновений лиловый контур полностью поглотил темный сгусток. Старик умер быстро, ничего не почувствовав. Так же, как и Ксандр, он сдержал обещание… Он сказал правду…

На площадь постепенно прибывал народ. Мужчины, женщины, дети, старики. Поселок зачистили буквально за час. Некоторые степняки пытались отбиваться. Но куда там… Таких люди буквально рвали на куски голыми руками. Закономерно было предположить, что, как только враги закончатся, все местные потянутся на центральную площадь.

Саша не ожидал, что людей будет так много. Лица сосредоточенные, но уже спокойные, уверенные. Победили. Враг отбит. Взгляды слегка растерянные. Немудрено. Племя осталось без руководства. В глазах у большинства читается вопрос: что дальше?

Настроение толпы заметили многие. Дьярви многозначительно посмотрел на Ксандра. Озабоченность вальдмара понятна. Скоро местные зададут себе следующий вопрос. И будет он о статусе людей, так лихо вырезавших

сордонов и не потерявших при этом ни одного бойца. Саша понимал: победа и помощь лоримов — это, конечно, хорошо. Но с другой стороны, по сути, их никто не звал. Получалось, лоримы, не являясь гостями, взяли на щит чужое поселение. Да, они спасли хозяев поселения. А что дальше? Кто даст гарантию, что спасители не превратятся в очередных захватчиков.

Это понимал Дьярви, это, похоже, начинали понимать и остальные. Пока толпа находится в заторможенном состоянии, Ксандр решил действовать.

Вскочив на широкий стол, за которым еще недавно пировали местные вожди и их убийцы, он поднял руку, привлекая всеобщее внимание. Его быстро заметили. Стали указывать руками, шикать друг на друга. Спустя несколько минут над площадью повисла гробовая тишина.

Обведя взглядом замерших в ожидании людей, Ксандр громко произнес:

— Я Ксандр из рода Вилаваров! Прошлой ночью Ула Лиса от имени всех сикаров принесла мне клятву верности! Отныне сикары — мой народ! А своих я не бросаю! Мои воины тому порука!

В подтверждение его слов лоримы дружно подняли к небу свое оружие.

— Будь ты старик, малое дитя или слабая женщина, за своих я отдам последнюю каплю крови! Сначала своего врага, а затем и собственную, коли суждено будет!

Женщины и дети балоров жались к мужьям, сыновьям, отцам. Те же стояли, задумавшись, изредка бросая взгляды на соседей.

Дьярви, ухмыляясь, незаметно кивнул Саше: пусть, мол, думают. Чешут бороды. Вникают, как им жить дальше.

— Сикары! — продолжал Саша. — Ваша предводительница жива и будет рада узнать, что многие из вас все еще способны держать мечи в руках. Балоры! Я сделал то, что должен был сделать. Понимаю, я вошел в ваш дом без приглашения. Но я в своем праве. Мои люди свободны. А теперь мы уходим.

Сказав это, принц легко спрыгнул со стола и пошел в сторону южных ворот. Над площадью поплыл протяжный рев лоримского рога — призыв для воинов собираться. Пора идти.

Люди молча расступались. Проходя мимо, Саша чувствовал их настроение. Стоило труда сдержать довольную улыбку. Он сделал все правильно. Что-то подсказывало ему — с сегодняшней ночи для народа балоров начинается новый виток истории.

На полпути его нагнал Дьярви и легонько хлопнул по плечу. Правда, слова «легонько» и «хлопнул» не совсем подходят в данной ситуации. Но парень уже привык к грубоватой ласке вальдмара…

— Знаешь, сколько сикаров мы освободили этой ночью? — хохотнул он.

Саша лишь пожал плечами. Количество не имеет значения. Главное — враг побежден, а его люди живы.

Видя, что принц отмалчивается, Дьярви победно произнес:

— Одного!

— Как? — удивился Ксандр. — Выжил только один?

— Да, — ответил Дьярви. — Сзади плетется. Шишка на весь лоб и морда синяя. Видать, досталось ему. Остальные погибли, защищая отход Улы.

— А что тебя так веселит? — спросил Саша.