Доля победителей
Шрифт:
— Это какой же конунг так поступать-то будет?
— Ну вот, а меня еще и обвиняет, что, мол, вопросы глупые задаю. Будет, еще как будет.
— Тогда друиды за людей вступятся.
— О! А вот ты представь, что эти друиды еще хуже правителя своего будут. Пока конунг делится с ними золотишком и землями, какой смысл духовенству лезть в управление страны?
— Тогда совет старейшин…
— А зачем? — перебил женщину Ксандр. — Все дети старейшин — при конунге. Значит, при власти. Что тогда?
Женщина поежилась.
— Что-то ты, чадо,
Ксандр ухмыльнулся. Ловко подхватив ломтик белой рыбы, отправил его в рот.
— Суровая правда жизни, Наримушка.
— Знать, никто не в силах противостоять конунгу?
— Ну почему же, — возразил Ксандр. — Всегда найдутся недовольные как среди духовенства, так и среди дворян. Ведь король, конунг или царь какой-нибудь, чтобы одарить кого-то из своих ближних, должен сперва у кого-то что-то отнять. А бывает и так, что кому-то из ближников недодали. Тоже обида. Тогда обиженные вспоминают о народе, у которого уже давно все отняли и у которого осталась только жизнь и, что страшно, ярость. Всепоглощающая и всеразрушающая ярость.
Нарима тяжело вздохнула.
— Вот-вот, — сказал Ксандр. — Вижу, понимаешь ход моих мыслей. Так и начинаются гражданские войны. Отец идет на сына, брат на брата. Раскол в обществе. Страна проваливается в своем развитии лет на тридцать назад. Все, чего достигли деды и прадеды, обесценивается, втаптывается в грязь. К власти приходят новые люди, начинается новый виток истории государства. Строительство нового мира, и, что печально, — на костях миллионов людей…
Нарима сидела рядом с Ксандром, опустив плечи и сложив руки на коленях.
— Что приуныла? Страшно? То-то. Вот я и спрашивал тебя, почему это Бруни не остался на обед. Ведь стол-то мой. Хм… Хотя, если разобраться, какой он мой? Здесь вообще ничего моего нет, кроме разве что шмоток да оружия.
Нарима наконец очнулась и, поднимаясь с лавки, сказала в присущей ей манере:
— Вот когда у тебя появится твой собственный стол, тогда и будешь приглашать кого попало.
Обед закончился час назад. Обещанный разговор так и не состоялся. Друзья давно разошлись. Ксандр остался наедине со своими мыслями. После дружеской перепалки с Наримой у него появились некоторые вопросы, которые раньше он почему-то себе не задавал, хотя следовало бы… Наконец, что-то для себя решив, Саша поднялся из-за стола и направился в свою комнату. Уходя, он краем глаза заметил Нариму. Та увлеченно о чем-то судачила с двумя женщинами у дверей кухни.
— Ничего, — бурчал он себе под нос. — Раз «не доросли» сидеть за моим столом, которого, как оказалось, у меня и нет, тогда я напрошусь за их стол сам. Я не гордый… Корона с меня не упадет… Ее, кстати, у меня тоже нет… Пока…
Глава 13
ПРОПАЖА
Следующую неделю Ксандр полностью пропал из поля зрения Анаи. Сперва девушка не на шутку переволновалась, но потом стали возвращаться слуги, посланные на поиски «пропавшего
— Рыбаки видели его в порту, долго беседовали с ним, угощали солененькой рыбкой и сухарями, — докладывал королеве рыжий служка, теребя застежки на кафтане.
— А еще он обошел все харчевни города, — не отставал от рыжего лысый лопоухий мужичок, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Там много народу было. С ним за столом купцы из Ульма сидели…
— Наши тоже были, — уточнил рыжий.
— И мирольмских хватало, — закончил лысый.
— И все? — спросила Аная, сидя на троне и слушая доклад.
— Нет! — почти хором ответили «разведчики».
— Он потом у Бруни обедал, — сказал рыжий.
— И у Хатера Красного и Фрэйта Беспалого тоже, — поспешил добавить лысый.
— Потом он нурдам что-то втолковывал.
— И вельду-толмачу наособицу — тоже.
— Два дня назад из храма почти не выходил, все в манускриптах копался. Вычитывал что-то…
Рыжий, почесав огненную шевелюру, сказал:
— Он, кажись, весь мастеровой люд обошел.
— У всех побывал. И у паннов опальных тоже, — не поднимая глаз, буркнул лысый.
Аная тяжело вздохнула и сказала:
— Не опальные они. Каждый лорим волен говорить, что у него на душе лежит. А вот когда руку поднимет на конунга своего, тогда уж другой разговор пойдет. Но у этих от слов к делу пока не дошло, да и, мнится мне, не дойдет.
— Ну и слава Творцу, раз такое дело, — облегченно вздохнул рыжий.
Аная откинулась на спинку трона и сложила руки на груди.
— Еще что-то?
— Сегодня он почти весь день с главами семей вельдов беседовал… А так — все, — закончил лысенький мужичок.
— Что ж, спасибо за службу, — сказала Аная. — Ступайте на кухню, скажите, я велела накормить, чай, изголодались.
Мужчины почтительно склонили головы и поспешно удалились, оставив королеву наедине со своими думами…
— Уже стемнело — пора отдыхать.
Девушка вздрогнула от неожиданности. В дверях стоял Ксандр. На осунувшемся лице — добрая улыбка. Под мышкой — кипа кое-как свернутых бумаг. Волосы взъерошены, как будто головой печные трубы чистил. Глаза горят энергией.
«Уже задумал что-то», — подумала Аная, нехотя поднимаясь с нагретого места. А вслух спросила, с издевкой в голосе:
— Что, набегался?
Ксандр усмехнулся в ответ:
— Скорее, наболтался.
— С нетерпением жду подробностей, — сказала девушка, благосклонно обвивая левой рукой свободный локоть юноши.
— Завтра. Все завтра, — ответил Ксандр. — Если бы ты знала, как мне хочется помолчать…
— Тогда пошли перед сном в порт. Послушаем море. Пусть оно говорит с нами, а мы будем просто молчать…
Они шли по знакомой улице, ведущей к пристани. Он чувствовал тепло ее руки. Ощущал покой засыпающего города, вдыхал свежий запах морского прибоя и представлял, как завтра превратит это место в разворошенный муравейник.