Доля казачья
Шрифт:
Махнул рукой командир разведчиков.
— Вечно ты, Федоркин, что-нибудь да отчебучишь. Война для тебя, что мама родная. Вроде, как поповской козе чужой огород.
Махнул рукой на них Шохирев и двинулся разбираться с остальными делами, а их свалилось на Василия великое множество. С рассветом бронепоезд был в расположении наших войск. Смотрит Лука Васильевич, а Федоркин уже в майорском мундире и с кольтом Страха поигрывает. А у того и уши подозрительно отвисли и большой нос болезненно припухший.
А на командирском столе две пустых
Им очень весело было смотреть со стороны на эту странную компанию, русского казака и американского майора. Так поразительно быстро обнаружившие в себе очень похожие черты характера. Похоже было, что сейчас их родственные души тут, за столиком, и встретились после долгой разлуки. И всё было бы так, если бы их в своё время не разделял океан. А сейчас они оба находятся на войне. И к тому же в бронепоезде. Поэтому о каком-то родстве между ними и речи не могло вестись.
— Верни кольт хозяину, они наши союзники! — распорядился Бодров.
— Никак не могу, атаман, карточный долг дело святое. И обязывает меня с честью его соблюдать. И мой друг Генри тоже придерживается этого мнения. Видите, что он даже очень не против этого, если я его кольт поношу чуть-чуть.
— И его мундир тоже? — смеётся Лука.
— О, е-с! — вторит ему голубоглазый и белобрысый американец, командир бронепоезда. — Алексей очень хороший русский парень!
— Ты бил картами американца по носу и по ушам и изуродовал их? — смеётся Бодров.
— О, е-с! — защищает своего нового друга американец. — Алёша много бил меня, а я очень мало, всего один раз. Но он мой хороший друг, и до конца счёта никогда не бил меня в покере, и много раз прощает! Алексей очень хороший казак, и совсем не похож на страшного зверя, как у нас говорят о русских казаках, то есть о вас, в нашей богатой и могучей Америке. И я очень прошу вас его не наказывать.
— Да! Интересная картина вырисовывается, — изумляется Лука. — И что делать с вами картёжниками, я не знаю.
— Угощай всю команду вином, и не мешайте нам играть дальше. Это ваше, гиблое для начальников дело, для нас и выеденного яйца не стоит. Мы его с моим лучшим другом Генри очень быстро обтяпаем. Сюда много коньяка надо и несколько колод карт доставить, и главное, чтобы нам никто не мешал. И совсем скоро мы с Генри на этот серьёзный бронепоезд играть будем.
Конечно, атаман, если всё это дело хорошо оформить, то мы и без всякого конфликта с союзниками этот бронепоезд себе заберём. И если всё так и дальше пойдёт, как сейчас, и вся игра сложится. И вина нам вдоволь хватит. То тогда, конечно, этот политический вопрос будет очень быстро решён!
— О, е-с! — вторит ему довольный американец. — Алексей много хочет, но, как говорится у вас, получит хороший кукиш!
И такую огромную дулю из трёх пальцев закрутил Федоркину под нос, что все, кто видел эту весёлую картину, полегли
— Мой дедушка русский был, и он таких болтунов, как ты, Алексей, которые много говорят, совсем раздевал в карты и под стол загонял, и там кукарекать заставлял. Из родной Одессы он был, мой дедушка, грузчиком в порту работал. И папа тоже родом из Одессы.
Ох, уж, эта Одесса-мама!
— Ну, это мы ещё посмотрим, кто под стол полезет, и кукарекать там будет. Здесь у нас всё другой коленкор, не как в Америке и не как в Одессе. И придётся тебе, господин Генри Страх, и дальше раздеваться.
Поняли казаки, что самое главное сражение тут только начинается. Правда, что оно карточное, но от этого значимости своей не теряло. Всё как на войне!
— Глядишь и Федоркин наш, по простоте своей душевной, потому что он всегда был без царя в голове, и вдруг бронепоезд выиграет. Вот это Федоркин, наш Алёша, куда замахнулся?
Снабдили их там казаки, в каюте командира, всем необходимым товаром. И даже ночные вазы по такому случаю предусмотрели. Хоть и не хрустальные они, но и им нашлось место в военном бронепоезде, есть куда нужду справить. Чтобы азартные игроки зазря от игры не отрывались, и далеко по нужде не бегали. А всё там, по всей своей необходимости, тут же на месте и справляли. И этим освободили игроков от всяких взаимных подозрений, вся игра под строгим контролем велась.
Освободили казаки разоруженных солдат-американцев от верёвок и тоже снабдили их вином. Благо, что его на бронепоезде в избытке было.
И больше всего это походило на то, что американцы не на войну собирались, а на знатный пикник ехали. И потому им, героям, вовсе не до войны было. А чтобы скучно им не было, то и им тоже разрешили перекинуться в карты. Но кто же мог предвидеть, что и наши казаки не останутся равнодушными к этим картёжным баталиям. И скоро произошло то, что и должно было произойти.
Никак не выдерживают американцы ударов картами от руки наших казаков. То у них уши в трубочку заворачиваются, то носом кровь хлещет. Закалённый народ наши кавалеристы, ничего не скажешь, но тут всё законно! Это тебе не шуточка сабелькой целый день на войне помахать.
А дома в поле, на сенокосе с утра до вечера косой траву охаживать, вот и набили себе руку казаки.
И пришлось атаману запретить эту экзекуцию над американскими героями, иначе этот картёжный товарищеский матч и не назовёшь. Проигрывают тут американцы нашим казакам, и это прекрасно видно, даже невооружённым глазом. Но и американцы сами быстро докумекали своими заморскими головами, что тут им реванша над казаками никак не взять. И тут же в дело ходко пошла игра на личные вещи американцев и их оружие. Везде всё это проходило и во все века, всегда безболезненно, и не со смертельным исходом. Разве что случалось смерть в редких исключительных случаях. И ими до сих пор малых детей пугают. А не взрослых добропорядочных людей.