Доля ангелов

Брай Марьяна

— Ты испортила мой сюрприз, Герцогиня. Мы уже месяц трудимся здесь: привезли камень, кирпич, разметили место под все постройки. Уже начали кладку. Я хотел привезти тебя, когда стены будут не менее одного этажа, и будет виден размер будущего поместья, — он искренне сожалел, что я вторглась в задуманные им планы.

— Ваше Сиятельство, дел здесь невпроворот, и я переживала, что мы уже опаздываем с началом работ. Не хотела нарушить ваши планы, — я присела в реверансе, и он засмеялся.

— У нас выставлены шатры, в них установлены походные печи. Через час будет ужин —

здесь поздно заканчивается работа, и ужинаем уже в темноте. Позволь пригласить тебя в наш шатер, где можно умыться, переодеться с дороги, и немного отдохнуть, — он помог мне сесть на лошадь, но было такое впечатление, что касаться меня он старается как можно меньше.

— Да, я с удовольствием займу твой шатер, раз уж ты нарушил наши планы, — нужно постараться не выдать свои мысли, незачем ему знать, что он нужен мне больше, чем я ему. Только вот, зачем это юношеское притворство, к чему эта гордость? Неужели молодое тело с его гормональными всплесками берет верх над взрослым разумом?

— Как это займу? Я сказал «в наш шатер», заметь!

— Мы будем жить в одном шатре?

— Ну, перед богом, священником, толпой гостей ты клялась быть со мной в богатстве и бедности, так что, пора начать выполнять клятву, и пока быть со мной в аскете, — после этих слов он стал более серьезным. — Для дома мы выбрали то место, которое планировала ты, оно действительно, очень удобно. Ни одно растение убрать я не дал, и дороги сквозь виноградники пока нет.

— А окна…

— Я все помню из наших разговоров, когда тебе не нравилось расположение комнат в вашем замке в Валенторне. Главный вход будет обращен к югу, чтобы зимнее солнце всегда было в окна. Наша спальня будет выходить окнами на восток, чтобы просыпаться под восходящее солнце, большая терраса будет на севере и западе, чтобы летом были солнечные и затененные веранды. В доме будет оранжерея, потому что мне сказали, что ты выращиваешь такое количество саженцев, что заставлены ими еще с зимы все дома жителей, — я смотрела на него, когда он все это говорил, и не могла вспомнить нашего разговора о расположении окон. Видимо, говорил он об этом еще с прошлой Лорой. Но я была с ней согласна полностью.

— Да, все так, только вот, кто вам докладывал о саженцах?

— Мистер Кроу писал мне не реже раза в неделю, но вы мне от чего-то не написали не строчки.

— У меня нет вашего адреса…

— Ты шутишь? У нас есть личный посыльный, что постоянно был в дороге между Долиной и Альдербаном!

— Я ждала вестей от тебя, Люка, чтобы узнать о твоих делах, которые ты так торопился уладить. О Валенторне, о твоей поездке с Королем и Герцогом в Приморье, но раз письма не было, я подумала, что ты слишком занят. И я хотела знать, что ты не забыл меня…

— Я действительно был очень занят, Лора. Мои ответы часто были на словах. Меня больше интересовали новости отсюда, — он резко остановился, словно последние мои слова только дошли до него.

— Запомни, я ни минуты не забываю о тебе, и даже если меня заберет сам черт из твоих сказок, я вернусь в обличие черта, и ему придется смириться со мной, но тебе придется жить с чертом, Лора, — мы смотрели

друг на друга, и мое серце готово было выскочить навстречу этому человеку. — Ты запомнила?

— Да, я запомнила, ты придешь ко мне, даже если…

— В любом случае, — перебил он меня и прижал к себе.

Он привел меня в шатер. Таких здесь было не меньше десяти, и во всех были люди. Когда я попыталась заняться размещением моих людей, Дюбар взял меня за плечи, повернул лицом к шатру и чуть подтолкнул:

— Сейчас к тебе отправят твоих служанок, и они помогут во всем разобраться. Здесь есть люди, которые сделают все остальное.

— Хорошо, коли так, я мечтаю просто полежать, выпрямив спину.

— Внутри очень хорошая кровать и теплое одеяло. Отдыхай.

В шатре было действительно очень удобно: большая кровать из свежего еще, светлого, необработанного дерева; несколько сундуков, включая сундук с постельным бельем и одеялами; большой стол, стулья, и самое главное — железная печка, труба которой выходила на крышу. Шатер был отличный — из материала, похожего на брезент, с хорошо прошитыми углами, полом. Деревянный каркас собирался прямо внутри.

— Ваша Светлость, мы поможем вам раздеться, — забежали мои служанки, и сразу стало шумно и суетливо.

Они выбрали большую простыню, выдвинули в центр железное корыто, в котором я могла сидеть, чуть согнув ноги в коленях. Три солдата по очереди входили и выливали в него горячую воду из парящих ведер. Когда они ушли, девушки помогли мне усесться в него, помыть голову и спину, полили сверху, смывая с меня мыло.

Я сидела у печки, замотанная в простыню и одеяло, одна девушка расчесывала мне волосы, а вторая втирала масло в ноги. И чего это я отказываюсь от этого в Долине? Всю мою усталость как рукой сняло. Я оделась в удобный домашний костюм с брюками, что мне сшила Марена из хлопка, мягкие домашние сапожки, завязала волосы в узел, и выглядела сейчас в этом шатре совершенно инородно, как и в этом времени.

— Ты решила ходить в мужском исподнем? Боюсь, мое — не такое симпотичное, и я не могу составить тебе компанию, — следом за тремя слугами, что внесли ужин, вошел Люка.

— Нет, это сшито по моей просьбе. Это женский домашний костюм.

— А почему на тебе штаны?

— Потому что мне так удобно.

— Я думал, ты оденешься к ужину.

— Я одета, Люка, мне удобно, тепло и совершенно лень натягивать платье, — это ты еще шорты не видел, ну ничего, будем идти к ним не особо торопясь.

Люка разлил по бокалам вино. Между прочим, мое, но самое смешное — оно было привезено из Альдербана. Такие бутылки я заказываю у мастера лично, и по договору, такие изготавливаются лишь для двора. От тарелок шел такой запах, что я забыла обо всем. Я забыла обо всех, кто прибыл с нами, и была счастлива, что сегодня у меня будет все готовое. И со мной рядом человек, которого я ждала прорву лет в прошлой и этой жизни.

Глава 68

— Очень хорошее вино, почти как у деда, — мне было плевать, что я наболтаю, и я сделала несколько глотков из бокала.