Доля ангелов
Шрифт:
— Стойте, остановите, — она прокричала вознице, и как только карета остановилась, она вышла и побежала в лес.
Я бросилась за ней — может ей срочно приспичило, так у нее, скорее всего, нет с собой ни клочка ткани или бумаги. Или, она вообще задумала убежать. Я как могла, поднимала платье и мчалась за ней в кусты.
Глава 12
— Рита, стой, я не могу так быстро, — я слышала, что за нами бежит охранник.
— Скажи, что мы в туалет, и пусть охранник не подходит, прошу, — она запыхавшись стояла у большого старого дерева
— Не ходите сюда, нам нужно уединиться. Все хорошо, сейчас мы вернемся. Стойте где стоите, — прокричала я приближающемуся здоровенному мужику — он был настроен явно серьезно, но после моих слов остановился и отвернулся — я видела между кустами его спину.
— Что такое, зачем мы здесь? — я смотрела на девушку, которая зашла за дерево и пропала.
Обошла дуб и увидела, что из него торчат только ноги — чуть выше бедра в нем огромное дупло, в которое сейчас Рита опрокинулась всем телом.
— Что там? — я шептала, но она, похоже, вообще не обращала на меня внимания.
Спустя несколько секунд она вынырнула оттуда, опираясь и отталкиваясь одной рукой, а во второй руке она прижимала к груди кучу бумажек.
— Мисс Лора, вы поклялись, что не навредите мне. Вы поклялись! — голос ее был надорван, она смотрела на меня, готовая прямо сейчас расплакаться.
— Да, я обещала, но ты расскажи, что это?
— Сейчас, я сначала найду, — она села на траву и стала раскидывать бумажки сначала в две кучки. В левую ложились треугольники, в правую — бумажки, завернутые прямоугольником. Прямоугольники были явно больше и чище, а треугольники — оборвыши или вовсе — этикетки от упаковок мыла или коричневая упаковочная бумага, похожая на ту, в которую нам завернул украшения шляпник.
Она раскрывала каждый треугольник трясущимися руками, бегло читала, аккуратно сворачивала, откладывала, и брала следующий. Я боялась пошевелиться, потому что девушка торопилась. Я поняла, что она не нашла того, что искала, потому что погрустнела еще больше. Положила в общую кучу вынутый из платья прямоугольник, и собрав все бумажки, вернула их обратно в дупло. Отряхнувшись, она повела меня к карете. Охранник дождался нас, пропустил вперед и пошел следом.
— Домой, — крикнула Рита, и мы тронулись.
— Мисс Лора, это дерево — единственная связь людей, живущих там, в долине Хорма и их родни из Валентайна. Я уже месяц не была здесь, но до этого письма от родителей прекратились еще месяц назад. Они искали жилье. У отца заболели руки и спина — он не мог построить даже навес от дождя. Я хотела передать им денег, что скопила со своих оплат, но письма мои так никто и не забирает. Люди из долины иногда могут добраться сюда ночами через лес, и оставить весточку родным, иногда у кого-то получается договориться о встрече в лесу. Но писем от них больше нет.
Я не хотела сейчас еще больше ее расстроить, и обратно мы ехали молча. Я смотрела на город, на людей, что суетно носились с корзинами, ревущими малышами. Простая одежда горожан была проще, чем платья Риты. Все, кто жил в первом и втором круге — сразу за ратушей, скорее всего, могли позволить себе карету или повозку. Остальные — сводили концы с концами.
Дома нас ждал ураган «Марита», орущий и причитающий, но я просто
Перекусила, и Рита расплела косы. Волосы вились от природы, но сейчас это были красивые ровные волны, которые я не стала растрясать, а просто чуть расправила руками жгуты, остальное они сделают сами. Вынула из клатча шпильки, подняла часть волос от висков, завернула в улитку и закрепила шпильками. Остальные волосы красиво падали на спину. Лицо и грудь были открыты, несколько кудряшек выбились над ушами — это придавало лицу очарования. Хватит мучиться и терпеть — у меня на эти четыре часа есть дела поинтереснее.
Рита принесла нитку жемчуга и сережки. Они, видимо, были из серебра — от уха спускался раскрытый цветок, из которого больше, чем на половину выглядывала идеальная натуральная жемчужина. С платьем богатого кремового цвета и кружевом чуть светлее — смотрелось достойно. В первые годы работы в ресторане в самом центре Москвы, я могла себе позволить многое, в том числе хорошую одежду и украшения. Алкоголь тогда был для меня лишь дополнением к этому. Девяностые годы, которые многих ввергали в нищету, подняли меня к самым верхам, а двухтысячные скинули на дно. Тогда я начала терять границы, и меня выперли из ресторана с «волчьим билетом».
Мы быстро надели платья и вышли к каретам раньше моей истерической родительницы. Отец посмотрел на меня одобряюще, попросил покрутиться, и похвалив прическу, уехал первым. Я не стала ждать мать, и мы с Ритой сели во вторую.
На балу все было примерно так же, только, начало было более прозаичным — король больше не говорил. Мы вошли в зал, где все уже танцевали. Я старалась не скользить взглядом по толпе в поиске Дюбара, но признавалась себе, что хочу его видеть.
Танцевать пришлось с Нотингом и еще одним министром, что был в подчинение у моего отца. Все шептались о моей прическе и дамы обходили меня кругом, чтобы осмотреть ее. Надеюсь, я введу новую моду — более щадящую время и голову женщин. Принц танцевал с незнакомыми мне девушками, и я была рада, что мне этого делать не обязательно. Дюбар так и не появился на балу, и я с трудом дождалась — когда отец позволит вернуться домой. Настроение было испорчено, а предвкушение от общения с ним переросло в грусть.
Нотинг же был счастлив, что ему одному можно сопровождать меня по залам и он пользовался этой возможностью не скрывая радости. Все вокруг, похоже, были уже уверены, что пара у нас сложилась, потому что я снова, как дура, боялась обидеть парня, сказав, что не стоит шляться за мной по пятам, и поддерживала его пустые темы для разговоров — только бы не вертеть головой в поисках Люка Дюбара. Да, сейчас я понимала точно — ему незачем было вредить мне — уж больно он далек от таких мелочных провокаций, и если подумать, то действительно ничего не теряет при отлучении от двора.