Доля ангелов

Брай Марьяна

Отдернулась занавеска на входе и в шатер вошла Калла, я приложила указательный палец к губам, давая понять, что нужно молчать. Аккуратно вылезла из-под груды одеял, накинула шаль, обула боты и указала подруге на дверь.

— Он жив? — думаю, она поняла о ком я спрашиваю.

— Да, эту тварь не так-то просто убить. Мы не могли ослушаться Герцогиню, но нам все равно не понятно, зачем ты оставила ему жизнь? Его смерть многое бы решила, Лора, — она шептала, ставя на огонь у шатра чайник.

— Если мы начнем убивать без суда и следствия, мы уподобимся им. Сейчас

у нас есть свидетели, и король Альдербана имеет право судить его лично, поскольку все произошло на его земле, — я приняла из ее рук кружку с отваром, он был чуть теплый.

— Калерия сказала поить тебя каждые пол часа вот этими травами, ты много пережила. А еще, тебе нужно лежать. Ты не падала? — она смотрела на мой живот.

— Нет, я не падала, он не тронул меня, он держал Дина.

— Да, мальчик нам все рассказал. Николя связан, и мы не нашли ничего лучше, чем держать его под конюшней. Дюбар сделал там подземелье, и никто кроме Карла не знает о нем, оно планировалось, чтобы спрятаться там, если на новый замок нападут. Даже наши солдаты не знают о нем. Ночью мы перетащили его туда.

— Ты не представляешь, как я ненавижу его, Калла, как я мечтаю своими зубами разорвать его грудь, чтобы увидеть, есть ли в этой груди сердце, но мы должны дождаться Герцога. Он отвезет его в Альдербан. Такой исход мне нравится больше. Да и фанатики, думаю, ослабнут, потеряв своего мессию.

— Не думаешь же ты, что у него нет продолжателей.

— Не думаю, но таких умных и подлых, вряд ли. Нужно вести жизнь, словно ничего не произошло, сейчас я оденусь, и мы посмотрим южную часть виноградника, Калла, там тоже пора закончить вырубку, иначе, она останется не обработанной до следующего года и будет портить весь вид, — я выдавила вымученную улыбку.

— Идем, я помогу тебе.

— Я надену брюки и тунику, так удобнее ходить между лозами, и тебе советую, иначе, порвешь подол у всех платьев, — Калла согласилась. Я была счастлива, что обрела такую подругу.

Весь день мы провели среди лоз, и я начинала чувствовать себя много лучше — дыхание настраивалось, сердцебиение больше не отдавалось ударами колокола в груди. Все наладится, и жизнь пойдет как прежде, я не хочу жить в замке короля, мое место здесь, в Долине, где мой виноград, где теперь могила моего любимого. Здесь у меня будет дом и здесь родится мой ребенок.

Отец пришел ближе к вечеру, и рассказал, что люди Николя волнуются, и ищут его. Я уверила, что понятия не имею где он. Отец рассказал, как обстоят дела в Валенторне, но мне было плевать на это королевство, и я надеялась лишь на одно — пока отец Советник Короля, и отсутствует Николя, он успеет продавить остальных, и если не полностью выдавить из королевства эту заразу, то хотя бы ослабить их хватку.

Ночью Калерия рассказывала мне новую сказку, под которую я должна была заснуть, и я провалилась бы в тяжелый, но оздоравливающий сон после ее отваров, если бы не забежали Карл и Дин:

— Лора, он зовет тебя, сказал, что мы можем убить его после вашего разговора, но это важно, говорит, что хочет тебе передать важную информацию, —

наперебой шептали Карл и Дин.

— Вы о Николя? — старуха словно выпрямилась.

— Да, как только мы развязали ему рот, чтобы напоить перед сном, он быстро заговорил, сказал, что мы можем убить его, если он скажет хоть одно непотребное слово тебе, — Дин говорил с сарказмом, и явно не верил человеку, который хотел нашей смерти.

— Сходи, Лора, только внимательно слушай…

— Ты сказала, что он умрет вчера, но он не умер, — я смотрела на нее, но она молчала.

— Идемте, только прошу вас, не вздумайте его развязывать, я не знаю, каким колдовством он обладает, но он не должен сбежать от нас, — я думала о том, что и здесь может быть гипноз.

— У него слезы на глазах, Лора, — Карл удивленно говорил это, когда мы подошли к конюшням.

— Притворство ради свободы принимает любой облик, Карл, я не прошу, я приказываю тебе — не верь ни единому его обещанию, иначе, мы все погибнем, — я наблюдала, как он в полу в стойле что-то ищет. Вдруг он пальцем подцепил что-то, и вытащил из пола кольцо. Потянул за него, и открылся люк. Я и не замечала, что там что-то есть. Дюбар, даже после своей смерти ты помогаешь нам.

— Дин, ты останешься снаружи, и не станешь выпускать его, если что-то случится с нами, — я сказала серьезно, как только могла, но парнишка, похоже, немного испугался случая, что с нами что-то случится, а он останется здесь стоять, как дурак, карауля момент нашего убийства.

— Я буду заглядывать внутрь, и, если что, помогу вам.

— Хорошо, я начала спускаться по кованой лестнице вниз. Она была просто вертикально опущена вниз, но высота здесь была чуть выше человеческого роста. Я встала на пол, застеленный плотно соломой.

— Солома для того, чтобы не было эха, — это сказал Николя, сидящий в углу, как только Карл развязал тряпку и вынул кляп из его рта.

— Мне не нужны твои уроки, зачем ты звал меня? — я присела на деревянную чурку, коих здесь оказалось не мало. Посмотрела, что у Николя связаны руки и ноги, плечи запутаны так, что он с трудом мог дотянуться пальцами до лица.

— Лора, помнишь, я сказал, что вернусь даже в обличие черта? Нас тогда никто не слышал. Я обещал, и я вернулся, Лора, — по моей спине поползли холодные, липкие капли пота, горло связало, как после незрелой хурмы. Мои глаза расширялись, и Карл поймал меня в тот момент, когда я хотела наброситься с кулаками на это ненавистное мне лицо.

— Что он несет, девочка? Давай я его заткну, — Карл подошел и хотел закрыть его рот тряпкой, но я поставила руку между ними.

— Ты убил его, но как же ты выведал у него это? Как ты смог заставить его говорить это? Он бредил? — из моих глаз катились слезы, и я не знала, что сильнее — моя ненависть к нему, или мое желание, чтобы это было правдой.

— Лора, не торопись, не делай поспешных выводов, есть вещи, которые мы обсуждали только вдвоем. С тобой, с Карлом, с Дином…

— Он умеет колдовством проникнуть в голову, Лора не слушай его, — Карл снова порывался встать между нами.